– Все уйдем, – философски заявил Варфоломей. – Разве госпожа теперь тут останется? Уедет и князя увезет. И больше никто никогда сюда не при-едет…
Варфоломей рассказал, как утром отнес полусонного мальчика в дом.
– Спит небось еще, – сказал старик. – А ну-ка, такие страсти пережить, дитя ведь!
Викентий Павлович был согласен: ночное приключение невероятно взбудоражило мозг мальчика. Немудрено, если он и в самом деле проспит весь день. Но мадемуазель Элен вряд ли спит. И он поднялся на второй этаж, тихонько постучал в ее дверь. Девушка открыла сразу.
– Входите. Я видела вас в окно, догадалась, что ко мне идете. В доме что-то случилось?
Известие о гибели Коробова она восприняла как-то слишком спокойно. Пожала плечами:
– Вот, значит, в кого стрелял один из призраков… Зачем? Может, по ошибке?
– Вы что же, сами видели? – обрадовался Петрусенко. – Никто ведь даже выстрела не слыхал!
– Мы с князем Всеволодом видели, – подтвердила девушка.
– Я уже знаю о вашем невероятном приключении с двумя призраками, слуги рассказали. Но как получилось, что князя увели одного? Где были вы? И как потом тоже очутились в саду?
Гувернантка осторожно отодвинула портьеру, заглянула в соседнюю комнату.
– Спит, – произнесла тихо. И повернулась к Викентию Павловичу. – Пойдемте, я вам покажу.
В бельевой Петрусенко сразу определил, что узел упал на девушку не случайно – все было специально подстроено. Значит, и щеколда не сама собой опустилась, закрыв дверь. Он выглянул в окно: этаж был высокий, на земле лежал оборванный плющ.
– Вы смелая девушка! – Викентий Павлович обернулся к мадемуазель Элен. – Вполне возможно, что вы спасли жизнь своему воспитаннику.
Она пожала плечами.
– Не я… Кто-то… Один из призраков.
– Удивительные вещи происходят в «Замке», – задумчиво протянул Викентий Павлович. – Вы не находите? Может быть, еще что-то хотите мне сказать?
Он пристально смотрел на девушку. Она отвечала ему спокойным взглядом. Но вот ее ресницы дрогнули, опустились.
– Может быть… Потом, попозже…
Вскоре приехали следователь, пристав и два полицейских из города. Петрусенко рассказал им все, что уже успел узнать. Коллеги были откровенно сбиты с толку всей мистикой происходящего, им нужно было самим во всем разобраться. Викентий Павлович решил уехать домой, попросил только потом заехать к нему в имение «Бородинские пруды», если будут какие-то новости. На том и расстались.
Коляска выехала за ворота и миновала первый поворот, когда Викентий Павлович сказал Максиму:
– Какой, однако, невероятный узел событий! Что за роковое место этот «Замок»!.. Ты, наверное, вряд ли что-то новенькое услыхал? Только о призраках и говорят сегодня?
– Верно, – кивнул Максим. – Все перепуганы до смерти, все собираются покинуть «Замок». А спасение мальчика приписывают чудотворной иконе Божьей Матери.
– Какой иконе? – не понял Викентий Павлович.
– Да рассказывают, что недавно приходила в «Замок» монахиня или послушница из Владычного монастыря, принесла князю благословение от игуменьи и икону.
Петрусенко молчал, откинувшись на спинку сиденья. Разные сведения, полученные за последнее время, соединялись в одно целое.
– А как звать монахиню, никто случайно не упоминал?
– Говорили, – ответил Максим. – Сестра Аглая.
– Стоп! – Петрусенко резко положил ему руку на плечо. – Останови на минутку.
Двуколка стала посреди дороги.
«Что же это получается? – возбужденно думал Петрусенко. – Сестра Аглая – мать той самой умершей девочки, которую семнадцать лет назад подложили на место княжны Берестовой!.. Вероятно, подложили: точно я знать не могу, но думаю, что именно так все и было… Могила княжны Берестовой – на погосте Владычного монастыря. Лжекняжны, а значит, – дочки сестры Аглаи. Но и сама ведь она – оттуда, из Владычного монастыря! Не может быть такого случайного совпадения, не может быть! А теперь, оказывается, она недавно приезжала в «Замок»…»
– Поехали, Максим! – решил Петрусенко. – До развилки, и – налево, во Владычный монастырь!
Двух мужчин пропустили в небольшую комнату – привратницкую, и одна из монахинь пошла доложить настоятельнице, что свидания с ней просит «из столичного департамента полиции следователь по особо опасным преступлениям Викентий Павлович Петрусенко».
– Может, я останусь здесь, подожду вас? – спросил Максим.
Но Викентий Павлович заметил, с каким любопытством тот оглядывается вокруг, незаметно старается рассмотреть в окно монастырский двор. Улыбнулся в усы: ясное дело, интересно побывать в женском монастыре – хотя бы просто пройтись по подворью. Когда еще такой случай представится!