Что я уже только ни делал: и телепрограмму прятал (ну, наскучит же ей пультом щелкать!), и провод телефонный из розетки незаметно выдергивал (черт, еще ведь и мобильный есть - проклятие рода человеческого!), и звук в этом самом мобильном отключал (все равно он у нее где попало валяется - есть надежда, что вибрацию не заметит)... И что? А то же самое, что и вчера случилось.
Вчера, убрав из ее поля зрения все потенциально опасные предметы, я позволил себе немного расслабиться. Скорее всего потому, что, судя по выражению ее лица, она была весьма решительно настроена вести себя как взрослый, ответственный человек. Мог бы и вспомнить, что слова «ответственность» и «женщина» никак не рифмуются. Решимость и настойчивость присущи им только тогда, когда нужно добиться того, чего им безумно хочется (зачем хочется, и что с этим делать, когда перехочется - они будут разбираться потом).
После ужина она вымыла посуду и принялась курсировать по квартире. Это не вызвало у меня ни малейшего беспокойства - к такому ее вечернему моциону я уже давно привык. Я воспринимал эти блуждания как своеобразную подготовку ко сну: нужно осмотреть все свои владения, заглянуть во все углы, чтобы убедиться, что все везде в порядке - иначе, уже засыпая, она может подхватиться с воплем: «Вот черт, сумку забыла сложить!», и прощай спокойствие и сон на час-полтора. И все же не могу назвать эту часть дня своей самой любимой. Мне совершенно не обязательно держать ее все время в поле зрения, да и на глаза ей попадаться в моменты эдакой сосредоточенности вовсе ни к чему - поэтому и мне приходится перемещаться с места на место.
Кстати, всякий раз в такие моменты мне хочется заглянуть в глаза проектировщику таких домов и таких квартир, как та, в которой живет моя Татьяна. Гложет меня любопытство: откуда страсть-то такая к симметрии, к балансу, к уравновешенности? Квартира у Татьяны небольшая и абсолютно обычная: две комнаты (спальня и гостиная), кухня, ванная, туалет и коридорчик. Коридором его назвать язык не поворачивается, в сознании проектировщика он, должно быть, является той тоненькой перекладиной весов, к двум концам которой прикреплены две здоровые чашки, которые нужно уравновесить, иначе вся конструкция рухнет. При входе в квартиру сразу в этот коридорчик в четыре шага длиной и попадаешь. Он, пожалуй, и мерой безопасности тоже служит: два человека в нем разойдутся с трудом; поэтому гости входят в дом по одному, гуськом, и хозяева, прижавшись к стенке, имеют возможность отследить, чтобы в дом не прокрались нежелательные личности.
Почти сразу у входной двери, направо по коридорчику - дверь в гостиную. Это - самое большое помещение в квартире, и я не перестаю задаваться вопросом: зачем? Зачем людям такие большие гостиные: в гости друг к другу они ходят все реже, а если и ходят, то, как правило, очень небольшими компаниями, и сразу - шасть на кухню. Читают они в спальне, вечером полчасика, чтобы лучше засыпалось. Почти все время проводят они на кухне - и телевизор там уже обязательно стоит, и диванчик удобный... Так что же в гостиной-то делать?
Ладно, вернемся к балансу. Гостиная - самая большая комната, и вся остальная квартира - спальня, кухня и санузел - успешно ее уравновешивает. И ничего смешного. Зачем человеку большая спальня - он же там только спит? Зачем человеку большая кухня - он же там только ест (как предполагалось изначально)? Поскольку эти две комнаты служат удовлетворению двух самых важных жизненных физических потребностей человека, от которых никуда не деться, сделаем эти две комнаты примерно одинаковыми.
Стремление инженерной мысли к симметрии на этом не остановилось; спальня и кухня не только примерно одинаковы по размеру, они еще и расположены абсолютно симметрично в конце коридора, друг против друга. Вообще, конец коридорчика в Татьяниной квартире явно создавался под влиянием старинных русских сказок: направо - кухня, налево - спальня, прямо перед носом - ванная и туалет. «Направо пойдешь - довольство и сытость найдешь; налево пойдешь - покой и умиротворение найдешь; прямо пойдешь...». Дальше не помню.