— Если решил что-то делать, то делай, — так всегда говорил мне Глеб. И он, как обычно был прав. Я останавливаюсь и иду обратно в школу.
ПЕДСОВЕТ
Каникулы сливаются для меня в один сплошной чёрный день. Поначалу я много плачу и все время держу в руках телефон, а потом, когда понимаю, что он не позвонит последняя нить, которая держит меня, рвётся. Я уже не понимаю, что со мной. Самое страшное, что меня начинает охватывать паника, особенно в людных местах. Первый раз это случается, когда мы идем с подругами на новогоднюю ёлку. Я просто начинаю задыхаться, мне хочется убежать и спрятаться.
На следующий день я рассказываю об этом маме.
— Геля, это серьёзнее, чем я думала. Тебе нужна помощь.
— Да, мам. Мне кажется, что я сама не справлюсь.
Она звонит своей знакомой, школьному психологу, та соглашается пообщаться со мной. Я рассказываю ей все, что произошло. Как постепенно я позволяла обмануть себя, как поверила, влюбилась, как моя подруга передавала меня. Я уже не плачу, просто сухо излагаю факты. Для меня это, как информация, которую нужно передать.
— Расскажи про свою паническую атаку. Что ты почувствовала?
— Страх. Мне было очень страшно, я хотела убежать, но не знала куда.
— Ангелина, я думаю, что тебе может потребоваться психиатр. Я не могу выписать тебе лекарства, но полагаю они могут понадобиться тебе. Может ты попробуешь попить обычные успокоительное, ну и желательно ещё походить к психологу.
— Да, спасибо. Я попробую.
— Если не получится справиться, психиатр может назначить психотропные, только они могут повлиять на общее состояние и память. В выпускном классе это не желательно.
— Да, вы правы. Спасибо.
***
Чем ближе приближается десятое января, тем больше меня охватывает паника. Я понимаю, что не смогу пойти в школу, не смогу смотреть на своих одноклассников. Я перестаю спать и есть, видя свое отражение в зеркале, я задаюсь вопросом, неужели это я. Мама предлагает перевестись в другую школу и даже пытается связаться с несколькими школами недалеко от нашего дома. Везде отказ, мест нет.
— Нужно что-то решать. Я позвонила твоему классному руководителю и директору. Завтра мы пойдём в школу и будем решать что делать, — я вижу, что мама настроена решительно. Я так благодарна ей за помощь и поддержку.
В субботу мы собираемся на Педсовет. Мама берет меня с собой. Я иду только потому, что знаю, что не встречу никого из своих одноклассников. В кабинете директора нас ждёт Евгения Павловна и Галина Петровна. Они обе выглядят не очень довольными, что их выдернули из дома в новогодние каникулы.
— Коллеги, ситуация осень серьёзная. Я прошу, чтобы мою дочь перевели в другой класс.
— А можно узнать причину? — спрашивает директор.
— Конечно. Одноклассники довели Ангелину до нервного срыва, у неё начались панические атаки, требуется помощь психолога. Я думаю, это достаточные основания для перевода.
— Основания да. Только мест в других классах нет, там и так уже по тридцать человек. А вы, Евгения Павловна, почему молчите? Как такое могло случиться?
Классная вся покрывается пятнами, видно, что она нервничает.
— Ангелина никогда не жаловалась, я не знала, что её обижают. Даже наоборот, мне казалось, что отношения в классе улучшаются, — она начинает оправдываться.
— Это правда, — я не могу врать. — Я тоже думала, что меня, наконец, смогли принять одноклассники. Оказалось, что это был розыгрыш.
— Нам нужно найти какой-то выход. Я не хочу, чтобы моему ребёнку стало хуже.
— Я могу предложить вам домашнее обучение до тех пор пока Ангелина сама не поймёт, что готова вернуться. И ещё, у меня есть знакомый психолог, думаю, она сможет помочь вам. Вы согласны на такое решение?
Я смотрю на маму и киваю.
РАСКОЛ
Я всегда ненавидел возвращаться в школу после каникул, но не в этот раз. Сегодня я иду туда с надеждой, хочу хотя бы просто увидеть Ангелину, за это время я много о чем думал, несколько раз даже начинал набирать её номер, но в последний момент всегда нажимал отбой. Ее прощальные слова и слова Кабанова до сих пор крутятся у меня в голове. Мы такие, привыкай. Вот я и стараюсь привыкнуть, только почему-то не получается. Погруженный в свои мысли я слышу, как звенит звонок, бросаю взгляд на первую парту, там никого нет. А что, если она перевелась в другую школу? Ну и пусть, так будет лучше. Или не будет? Я же знаю, где она живёт, и всегда могу пройти мимо, как бы случайно. А что если она переехала? Евгения Павловна заходит в класс.
— Здравствуйте. Садитесь. Ребята, у меня для вас важное объявление. Ваша одноклассница Ангелина Муромцева не будет ходить в школу, она переходит на домашнее обучение, — в классе раздается удивленный возглас. — Чтобы вы не задавали вопросов, объясню, у нее проблемы со здоровьем. Как только она поправится, то будет снова ходить. А теперь давайте начинать урок.
Мы переглядываемся с Птицыным и я киваю. Он сразу понимает меня.
***
На перемене, как только за классной закрывается дверь, Птица встает перед классом.
— Ребята, это мы виноваты, что так получилось. Я предлагаю извиниться перед Очкариком, тьфу, Ангелиной.
— Еще чего не хватало. Радоваться надо, что этой деревни здесь больше не будет, — Марьина отвечает Сереге.
— Лиза правильно говорит. Ей не место в нашем классе, — Дарина и Кристина подходят к Лизе. — И извиняться нам не за что. Она сама виновата, что оказалась такой глупой.
— Хорошо, давайте проголосуем, кто за то, чтобы извиниться, поднимайте руки, — Птица выступает вперед.
— Смысл в этом голосовании, если нас четное количество, — Богданов лениво ковыряется в своем телефоне.
— А почему мы вообще должны извиняться, — говорит Маша Козлова, первая зануда в классе. — Кто участвовал в розыгрыше, тот пусть и извиняется.
Все дружно соглашаются. Очкарик даже здесь выделилась, пробыла в нашей школе всего ничего, и вот теперь в нашем маленьком сообществе намечается раскол.
— Кто участвовал в розыгрыше? — Козлова никак не может угомониться, вечно ей нужно до всех докопаться.
— Мы участвовали, — Лизу так просто не испугаешь. Я начинаю рисовать в тетради, делая вид, что мне не интересно. На самом деле, мне нужно куда-то деть свои руки.
— Сокол, а ты почему молчишь? — Птица подходит к моей парте.
— Что тебе сказать, Сережа? — я поднимаю голову и делаю максимально беззаботное лицо.
— Артем, я тебя не узнаю. Мне казалось, что у тебя все серьезно.
— Вот в том-то и дело, что казалось, — знал бы ты, насколько ты прав. Но я не буду показывать, и говорить это перед всеми. Лиза довольно улыбается.
— Вот и решили, — она садится и перекидывает ногу на ногу, демонстрируя всем свои новые сапоги.
— Ничего не решили. Ты здесь не одна, — Сережа не сдается.
— Как скажешь, — Лиза равнодушно откидывается на стуле, но по глазам я вижу, что она в бешенстве.
— Кто со мной? — Птица, оказывается, может быть лидером. Не зря, я выбрал именно его.
— Я, — это голос Зернова. К ним присоединяется еще половина нашего класса. Вторая остается стоять на Лизиной стороне. Я с удивлением вижу среди них Броню и Богдана. Только мы с Микаэлой сидим на своих местах.