Милитари, ах, Милитари! Одни поля, да степь.... И ни одного приличного кустика! Моя благообразная персона, не привыкшая блевать себе под ноги, металась по вотчине кровососов и свободовцев в поисках хоть какой мало-мальски приличной растительности.
-Хоспади, - с недоумением всплеснула я руками. - Вот так ппосрать ззахоччешь, а сядешь и...далеко тебя видать!
Шмыгнув носом, я сглотнула горькую слюну, от которой приступ рвоты только усилился. Но правым глазом заприметив за остовом фонящей на все радиационные лады машины чудный куст ракита, я мысленно приказала своим ногам топать туда. Оставалось каких-то два метра до спасительной зелени, как вдруг путь мне перегородила массивная фигура, на голову (если не на две) выше меня. Некто вышел прямо из-за остова авто и встал передо мной по стойке смирно. Недоумевая от такой наглости, я жестом указала вредителю направление и молвила:
-Уйди!
Но видимо мои решительные речи не произвели на фигуру хоть какого-то должного эффекта, и незнакомец как стоял, так и продолжал это делать.
-Але, Люся! Глухой? - уже орала я. - Пшел вон!
Ноль реакции. У меня аж сопли пузырями вздулись. Так нагло преграждать путь страдающего к исполнению священного действа всех перепивших! Это просто пошатывало все моральные устои, коих человечество напридумывало - хоть жопой жуй!
-Повторяю последний раз! Вали с моей дороги, хрен собачий!
Умник продолжал стоять и молчать, возвышаясь надо мной темной громадой.
-Ну, все! Ты ннапросился! - выудив из ножен мачете, я, пьяно шатаясь на своих двоих, принялась вальяжно размахивать оружием на пример торговца с пляжа, который продает чурчхэлу. - Сюда иди, иди сюда! На тебе по сопатке, гнустный хулиганюка! На, на! В бок тебе и в грудак....
-Кхе-кхе! - неожиданно мой спарринг прервал чей-то сдержанный кашель, раздавшейся за спиной.
Невольно остановив свои «па», я развернула корпус в сторону издаваемых звуков и заметила еще одну фигуру, но уже более подвижную. В темноте наступивших сумерек до боли спокойный мужской голос произнес:
-Не хочу мешать тебе, фехтовать с деревом, но ты не могла бы мне помочь?
Не проронив незнакомцу ни слова, развернувшись к своему давнему оппоненту, я убрала с трудом мачете обратно в ножны и, вздохнув, выдала:
-Так ты че? Дерево? - и немного пораздумав, добавила: - А че молчал?
Утерев нос рукавом, но, не позабыв о своей недавней цели, я косым глазом сориентировалась и, обогнув препятствие, двинулась к кустам.
-Эй, - мне вдогонку кинул фразу незнакомец. - Я прошу помощи. Постой.
Остановившись и присмотревшись к бродяге настолько, насколько это позволяла моя координация, я заметила довольно высокого мужчину, стоящего ногами вверх. Нет, не на руках, он стоял на голове, упираясь ею в небо. Это было очень странно. Такого со мной еще никогда не было....
-Слушай, если ты не прекратишь сидя на корточках на уровне моих гениталий, глядеть на меня снизу вверх, то я могу подумать, что ты ненормальная, - ровным тоном сказал голос.
-Можно подумать в Зоне ввообзще ктоОЙто нормальный! - запинаясь, как расстроенный рояль, пробубнила я, поднимаясь с колен.
Меня шатнуло и в глазах поплыло. Мое тело повело куда-то влево и дрожащие ноги не посмели противиться большей части моего организма. К горлу подступил горький комок....
-Да стой ты на месте! - почти приказным тоном, взяв меня за плечи, выказал баритон.
И я остановилась. Но не сдержалась. Ужин в виде гречневой каши с кусочками отборной белорусской тушенки мгновением ока оказался у парня на ботинках. Он даже не сдвинулся с места, стойко перенеся мои излияния, подобно настоящему мужчине. Лишь на мгновение он устало прикрыл глаза и громко выдохнул.
-Ты же не заставишь меня, после того, что я с тобой сделала, выйти за тебя замуж? - криво улыбаясь, вытирая рукавом блевотину с губ, произнесла я.
Он молчал, лишь глядел на меня холодными синими, как лед глазами, блестящими в лунном свете. Кстати, момент появления луны на небе я, возможно, пропустила пытаясь уговорить дерево на спарринг, так что извиняйте.
-Где ты так набралась? - спросил незнакомец, глядя, как я надрывно вздрагиваю от нового приступа тошноты.
Меня исказила гримаса боли и я вновь покарала его ботинки.