Только когда вышли Волчинский сказал, чтобы я никуда не уходила, он вернется через пару минут.
Что это было? Почему Макс все-таки побежал со мной, а не просто показал мне дорогу?
Не успела я, и отдышаться, как Волчинский уже шел ко мне по пояс одетый, а в руках нес сумку, футболку и шорты, широко улыбаясь.
— Что ты наговорила физруку? Он там рвет и мечет, говорит, что как доберется до тебя, то покажет, как важен ненужный предмет, — произнес Волчинский.
Он надел серебряную цепочку, на которой весело маленькое кольцо, принадлежащее девушке, мне было интересно знать, чье оно, но решила, что мое любопытство может вызвать отрицательные эмоции у Волчинского.
— Да так ничего особенного, просто сказала, что физкультуру наша газета считает ненужным предметом, вот он немного и взбесился, — произнесла я. — Ладно, пойду я на занятия. До встречи. И не забудь про опровержение.
Он схватил меня за запястье.
— Подожди.
Набросил белую футболку, спрятал шорты в сумку.
— Что? — нетерпеливо спросила я.
— Крылышко, ты думаешь, что я просто так сейчас тебя отпущу, когда сам свалил с физры? — коварно улыбнулся Волчара, что меня насторожило, сильно насторожило.
— Что это ты удумал?
— Чего такая напряженная? — положил руки мне на плечи Волчинский, от этого жеста мое напряжение возросло в два раза. — Начало учебного года, лекции, поэтому можно и пойти погулять. Ты как?
Я широко распахнула глаза.
— С какой стати?
— Ну, Крылышко…
А потом до меня дошла истина, я же могу задать ему вопросы, которые меня интересуют, а вот отвертеться ему не удастся!
— Я согласна! — наверное, слишком громко и импульсивно выкрикнула я, так как на губах Волчары заиграла самодовольная улыбка.
— И куда ты хочешь пойти? — спросил он.
— В парке погулять можно, — предложила я. — Или…
— В гостинице номер люкс заказать, — тоном искусителя прошептал Волчинский.
— Или тебе палату в дурдоме, — спокойно сказала я.
— Парк так парк, — усмехнулся Волчинский.
В парке оказалось много гуляющих мам со своим чадом, а также пожилых пар, которые вышли на утреннюю прогулку, не много, но были и молодые парочки, которые сидели на лавочках и ласково о чем-то ворковали.
Вот теперь мои надежды о принце Денисе рухнули, ведь он оказался самым настоящим козлом, ведь я видела, что совсем не была ему интересна, Денису просто нужно было насолить Волчинскому, вот он и подошел ко мне. Вот теперь мне было интересно, какой же конфликт произошел между этими двумя? И нужно разорвать договор «встречаемся две недели».
— Волчинский, поговорить нужно, — произнесла я, указывая на лавочку, которая находилась в конце аллеи, и возле нее не было людей.
Мы сели на лавочку, конечно, села на нее я, а Волчара как всегда развалился и принял лениво-довольный вид.
— Так о чем ты хотела поговорить со мной?
— Хочу разорвать наши «отношения», больше нет смысла, притворятся, ведь я теперь не хочу быть с Денисом…
— Нет, — перебил меня Волчинский. — Мне нужна твоя помощь, поэтому никого расторжения.
Таким тоном сказал, как отрезал! Вот это да, я что ему собственность?!
— Волчинский…
— Еще хочешь что-то спросить? — посмотрел на меня в упор Волчара, но по его сжатым губам было видно, что он уже знает, какой будет второй вопрос, но все равно ждет, пока я сама его задам.
— Что произошло между тобой и Денисом? — тихо спросила я.
— Он соблазнил мою сестру! — глаза Волчинского стали холодными, а лицо приобрело жесткие черты. — Она сошла с ума! Теперь понимаешь?! Понимаешь, Крылышко, почему я не дал ему вчера повторить этот трюк с тобой?
Я почувствовала себя ужасно из-за того, что заставила его говорить о таком, а еще из-за того в какую беду могла попасть, если бы рядом не было Волчинского. Но я видела, что это еще не все, что-то было еще, но спрашивать я не стала, так как видела, что ему больно об этом говорить.
— Максим, мне жаль, — прошептала я.
Я понимала, как это потерять того, кого сильно любишь, и искренне сочувствовала ему.
— Крылышко, хочешь мороженого? — улыбнулся Волчинский и, не дожидаясь моего ответа, направился к палатке с мороженым.
Он был очень сильным, ведь мог скрывать свои чувства, но иногда эта печаль брала над ним верх. Мне сейчас жалко самого красивого и богатого парня? Наверное, да, ведь теперь я видела совершенно другого Макса Волчинского.
— Вот держи, — протянул мне рожок Волчинский.
Клубничный!
— Спасибо, — улыбнулась я. — Волчинский, а что ты такой щедрый? Подкупить меня хочешь?
— Ты же моя девушка, Крылышко, — подмигнула мне эта обезьяна.
Но когда я ела сладкое, то была очень добрая, поэтому с Волчинским решила разобраться позже и рассказать какая я ему девушка.
Я сидела и как ребенок болтала ногами и ела свой рожок, но спустя некоторое время я увидела, что за мной с улыбкой наблюдает Волчинский, что значила его улыбочка, я не знала.
—Что уставился? — недовольно посмотрела я на Волчару, ну, вот не могла я кушать под таким бдительным присмотром.
— Ты как ребенок, — усмехнулся парень.
— На себя посмотри, — буркнула я.
— Что и требовалось доказать, — заулыбался он. — Ребенок, говорю!
— Так, Волчинский, если не хочешь, получить мороженым в лицо, то лучше помолчи, — пригрозила я, но мне уже самой было смешно.
Он только расхохотался.
— Волчара…
Я хотела обозвать его всеми нецензурными словами, которые знала, но мой взгляд привлекла заплаканная девушка, которая бежала в нашу сторону, Волчинский ее не видел, так как сидел в полуоборота ко мне лицом, а к ней спиной, но я ее прекрасно видела. Темные длинные волосы разметались на ветру, а на щеках черные потеки от слез и туши, глаза широко распахнуты, ее лицо выражало ужас. Что ее так напугало?
— Пом…помогите, — услышала ее тихий и перепуганный голос.
Я осмотрелась по сторонам, странно, но в парке осталось немного людей, в том числе и мы с Волчинским.
— Волчинский, посмотри на девушку, — прошептала я своему мнимому парню. — Что это с ней?
Он повернулся, и я увидела, как он напрягся, а потом встал и пошел навстречу девушке. Я, конечно же, не отставала от него, так как мне было интересно, что же с ней произошло.
Она обессилено подошла к нам и ухватилась за запястья Волчинского, слезы градом лились с ее глаз, она что-то говорила, но сквозь слезы и истерику было не разобрать, о чем она хочет сообщить.
— Что произошло? — тихо, но уверенно спросил Макс, он взял ее плечи и посмотрел в глаза.
— Они…его убьют, — с болью произнесла девушка. — Он один, а их четверо, избивают,…никто не хочет помочь, я хотела вызвать милицию, но они отобрали у меня телефон. Люди проходят мимо, думают, что я…что…я пьяная. Прошу, помогите…
— Хорошо, — произнес твердо Макс, но я увидела, как его челюсти сжались.
Боже, что это он удумал?! Один на четверых? Он что смертник?
— Волчинский нужно вызвать милицию, — произнесла тихо я.
— Пока не надо, — ответил Макс. — Показывай дорогу.
Девушка быстро побежала в ту строну, откуда прибежала, а на лице была благодарная улыбка. Я опять-таки не отставала, чтоб не пропустить самого интересного.
Мы прибежали к заброшенным переулкам, где обычно и прячутся какие-то гопники, готовы напасть на свою жертву в любой момент. Перед нашим взором развернулась такая картина, два парня держали одного, один наносил удары, а еще один командовал процессом. Тот что командовал, был их лидером, и на его лице была такая мерзкая улыбка.
— Ну, что, где живет твоя баба?! Куда она убежала? — прошипел тот, который наносил удары в живот парню.
Парень с заплывшим глазом и сильно разбитым носом, сплюнул кровь и с гордостью, которая у него осталась, произнес:
— Идите к черту, твари!
— Так не интересно, — наигранно расстроился лидер. — Мы будем тебя бить до той поры, пока ты не скажешь, куда могла убежать твоя баба, нам же с пацанами потом проблем не надо…