– Нет! Не ты, а эти уроды…А теперь пошли домой.
– Я…никуда с вами не пойду!
Тут у меня зазвонил телефон. Я попытался его достать, но один из вояка крикнул:
– Руки держи над собой!
– Пускай ответит! – приказал губернатор,– В конце концов вдруг это очередной заказ – он этим зарабатывает.
Ему, видно, нравилась обстановка в его владениях.
– Алле, слушаю.
– Здоров будь, приятель.
– Медведь?
– А кто ж еще? Вижу тебя у северной части стен. Попытайтесь с Николь залезть в бункер. Тут сейчас будет жарко.
В далеке я увидел подлетающий к нам военный вертолет. Я медленно отключил вызов и положил телефон в карман.
– Губернатор, я забыл кое-что отдать Вашей дочери. Позволите?
Николь глянула непонимающе на меня.
– Конечно. Сегодня я добрый.
Она подошла ко мне. И я начал шепотом.
– Сейчас резко ныряем в бункер. Доверься мне.
Она качнула головой.
– Насчет три…1…2…3!
Мы резко рванули вниз по лестнице. Следом за нами с воздуха на военных посыпался свинцовый дождь. Вертолет посыпал военных пулями. Мы бежали вниз не останавливаясь. Мы спустились вниз, но был тупик. Я оглядел помещение и обратил внимание на эвакуационную карту помещения. Судя по ней за дальней стеной напротив лестницы имеется проход за стену окружающую Парадайз. Есть шанс убраться от сюда. Но когда мы подошли к стене прогремел пистолетный выстрел. Пуля поразила мое больное плечо. Я упал на колени и схватился на него. Николь села рядом.
– Куда пошли? – спросил губернатор, спускаясь с лестницы.
– Стойте! Не стреляйте! Я пойду с вами только не убивайте Криса! – взмолилась Николь.
– Подойди сюда.
– Обещайте, что не убьете его!
– Отойди от него!
Я качнул головой. Она отошла к карте на стене.
– Кристофер, я благодарен тебе что ты привел мою дочь. Но ты попытался уйти с ней. Это мне не нравится. Не нравится, когда пытаются меня обмануть.
Он возвел пистолет. Выстрел прогремел оглушающим звуком. Я закрыл глаза…но не почувствовал ни пули, ни боли. Открыв глаза, я увидел лежащую передо мной Николь. Губернатор уронил пистолет и сел на колени закрыв лицо. В ее груди в районе сердца было отверстие из которой сочилась кровь. Преодолев шок я приподнял ее и взяв за руку спросил:
– Зачем… зачем ты это сделала, дура?!
–…я не хотела…что бы ты умер…хотела…искупить вину…за войну…из..из-за меня…хотя бы перед…перед тобой…
Слезы сочились из глаз. Я не мог их сдержать.
– Не нужно было…ты не виновата..
– Крис…я…люблю тебя…
– Я тоже…тоже тебя люблю…
– Аригато…
Она закрыла глаза. Я обнял ее…слезы не было сил сдерживать…
А дальше вы и так вместе знаете. Вы схватили меня и доставили сюда.
***
– Это точно вся история? – грозно спросил военный.
– Да. Все что случилось. Как вы и просили, детально.
Перед Крисом сидел военный лет 40ка в военном мундире. Тут к нему подошли еще несколько военных по моложе.
– Ведите его в камеру временного содержания. Сейчас судьба твоя решается Крис. Есть что сказать?
Но он сидел молча и смотрел на наручники на своих руках. Он встал и пошел на выход из кабинета. Его вели через длинный коридор в конце которого была одноместная камера. Крис лег на койку и задумался о чем-то. Спустя пару часов дверь камеры отворилась.
– Вставай, – грубо скомандовал вошедший военный.
– Куда опять?
– Ты че, тупой? Я сказал встать и идти!
Крис нехотя встал и направился за военным. Он привел его в небольшую комнату, в котором стоял небольшой стол, в центре комнаты стоял стул, на который сел Крис. Спустя пару минут в комнату зашли три человека, включая военного, которые его допрашивал. Другие двое были в строгих костюмах.
– Кристофер Вагнер, перед вынесением приговора у Вас есть что сказать? – сказал один из них гнусавым голосом. Крис сидел молча и хмуро смотрел на наручники.
– Тогда начнем, – сказал офицер, – Коллеги, вы рассмотрели дело, запись допроса, досье на этого молодого человека. Против военных никогда не выступал. При атаке бункера ни одного военного не убил.
– А скажите, откуда столько трупов военных? – спросил гнусавый.
– Это был Виктор Дорошенко, так же известный как «Медведь». При проведении данной операции погиб. Труп найден и опознан.
– Раз молодой человек не шел против государства то… – начал гнусавый.
Крис их не слушал. Он вспоминал события, случившиеся с ним за последний месяц. Он вспоминал Николь, ее улыбку, глаза, непонятные японские слова, те поцелуи и ее заботу. Ему было вместе равно, что сейчас скажут судьи. Он потерял какую-либо надежу.
– Кристофер Вагнер, по решению военного суда округа Парадайз, – начал офицер, – все обвинения с вас сняты, но вы остаетесь так же на территории Парадайза. Попытка бежать из Парадайза будет считаться преступлением. Приговор окончательный. Вам все понятно?