— Люблю тебя, - сказал он сипло.
— Я тебя тоже. И вас кнопки тоже люблю.
Мальчишки захихикали и прижались ко мне. Через пол часа зашел врач и выставил Алекса с племянниками. Попытался быть с ними строгим, но улыбку в голосе я услышала. Страшно было оставаться одной в палате. Особенно когда я ничего не вижу не обычным зрением, не энергетическим.
Не знаю сколько прошло времени, но проснулась я от чужого касания к голове. А потом стали было ощущение словно я снова попала на темную плоскость стало тяжело дышать. Я стала задыхаться и у меня не получалось выставить светлый барьер от тьмы.
— Что вы делаете? — услышала голос Алекса.
— Прекратите немедленно! Никакого ментального сканирования! Оно ей строго противопоказано до полного выздоровления.
Алекс оторвал от меня менталиста и услышала звук удара, но не кулака, видимо от его отшвырнул. И тот отлетел в стену.
— Что здесь происходит? Глеб, объяснись?
— Вы же приказала сделать ментально сканирование Анжелики Роуз. Я пришел делать.
— Ты идиот или прикидываешь? Почему меня окружают склеротики? Что ты что энергетики, у всех что-то резкие провалы в памяти. Правила ментального сканирования напрочь забыл? В каких случаях оно разрешено? Точно никогда человек пережил сильную травму и еще в больнице. Даже если очень надо, терпят до его полного восстановления. И нормализации психики. А ты своими действиями чуть не убил ее!
Доктор помог мне восстановить дыхание, а я лежала, вцепившись в руку Алекса.
— Почему у меня глаза болят? — спросила у доктора.
— Стресс мало кому помогает. По новой придется заниматься глазами.
После операции на глаза меня погрузили в искусственный сон до полного восстановления. Врач решил, что пока глаза не восстановиться не будить меня. И за одно уберег мою психику от расспросов о том, где я была и что со мной было. И вообще, а как там в неизученной темной плоскости. Благо сон был без сновидений, и я смогла хорошо выспаться. А когда открыла лаза был приглушен свет и перед глазами все плыло.
— Спокойно, не нервничай, - сказал доктор — мы только сняли повязку. Глаза уже хорошо восстановились и все последствия травмы мы убрали. Сейчас им нужно время чтобы прийти в себя и зрение станет четким. Тут твой парень, больше я никого не пускаю. А он у тебя самый адекватный.
— Спасибо.
Алекс взял меня за руку и не сильно сжал. За то я вцепилась в него достаточно сильно.
— Не переживай ты так, все хорошо.
— Когда меня выпишут?
— Не скоро, - сказал доктор. — Еще нужно шрамы убрать и внутренними повреждениями заняться. Частично мы сделали — колено и кисть. Сейчас вы немного отдохнули, и можно обсудить следующую операцию. У вас были сильные травмы живота, которые странно зажили. По снимкам там что-то вроде больших синяков, которые сами не рассосались и перешли в стадию опухоли. К счастью доброкачественной.
— Я не уверена, что расплачусь за то, что сделали уже…
— Об этом не переживайте, ваша страховка все покрывает. Вы же пострадали, когда были на службе.
— Лик, расслабься тебе ничего не нужно будет платить.
— Может тогда и грудь сделать? — спросила у Алекса.
— Нет, - сказал он твердо.
— Почему?
Услышала смешок от доктора.
— У тебя замечательная грудь, которая лично мне нравиться такой какая есть.
— А если переживаете о будущих детях, то могу вас успокоить им хватит. И на время лактации она может увеличиться на размер или два.
И чтобы я больше ничего не сказала Алекс поцеловал меня, и целовал долго с упоением. Когда мы оторвались друг от друга я уже видела четко. Сразу посмотрела на руку и посчитала пальцы.
— Как глаза? — спросил доктор, оказывается он никуда не уходил.
— Вижу, - сказала со смешком и заплакала от облегчения.
Алекс сгреб меня в объятья. А я просто разревелась, выплескивая напряжение.
— Я чуть позже зайду. Побудьте вдвоем.
— Не уходите, — сказал сквозь слезы. — Вы говорили что-то про операцию. Когда?
— Если вы морально готовы, то завтра утром. Сегодня еще отдохните, побудьте вдвоем. А рано утром начнем. Не переживайте, все будет хорошо. Уснете и проснетесь уже снова в этой палате.
— Хорошо.
Алекс пробыл со мной до вечера, пока доктор не выставил его домой.
— Я завтра приеду, можно?
— Можно. Но сначала позвоните. Чтобы знать точно.
На следующий день после операции Алекс спросил:
— Может чего-то хочешь?
— Замуж.
— За меня пойдешь?
— Да, за тебя пойду, - сказала сонно.
Смотря как он пошел к двери встревожилась, зря, наверное, сказала, не до конца от наркоза отошла.
— Ты куда?
— За кольцами. Или потом?
— Потом, побудь со мной.