На пути к кассе я дернула его за рукав. - У нас чай заканчивается. И кофе тоже.
У чайного ряда он опять замер на месте. - Чай, что, тоже разный бывает?
- Ну конечно, - пожала я плечами. - Черный, зеленый, с разным привкусом...
Он пошел вдоль ряда, внимательно читая надписи на пачках и коробках. С каждым шагом у него светлело лицо, и вдруг он начал накладывать в корзинку пачку за пачкой... Я присмотрелась к ним. Ну конечно! Он выбрал чай с привкусом разных фруктов.
А вот в выборе кофе я позволила себе настоять на своем. Это ведь он у нас оказался чайным ... человеком, а кофе, извините, мы будем пить тот, который я люблю. Он опять не стал спорить.
Дома мы быстро разложили все покупки по местам, и он радостно потер руки. - Значит, так - ужин я тоже приготовлю.
Я глянула на него с неприкрытым испугом. - Да что это с тобой? Ты уверен, что все мне рассказал о том, что с тобой там делали?
Он смутился. - Да ничего со мной не делали! Просто... - Он замялся. - Я ведь неделю ничего не ел и не пил, а хотелось... - Он глянул на меня с вызовом. - Ну да, хотелось, и нечего на меня так смотреть!
- Нет уж, - улыбнулась я, - давай я ужин приготовлю. А ты пока в душ сходи. Ты ведь и там неделю не был.
Он заколебался и вдруг поднял на меня подозрительно прищуренные глаза. - Что, опять решила, что я что-то не так сделаю?
- Нет, - ответила я, - мне просто хочется приготовить тебе ужин.
Я сказала это, не раздумывая - так, как чувствовала. Он, по-моему, растерялся - буркнул что-то, потоптался на месте и как-то бочком вышел в коридор. Да? А как у меня постоянно почву из-под ног выбивать? Я подумала, что не все, наверное, первые побуждения нужно подавлять.
За ужином, глядя на его разомлевшее лицо, я вспомнила о необходимости расширения его кулинарных познаний.
- Может, кусочек мяса попробуешь? Смотри - совсем тоненький. А то я что-то так много его купила...
- Татьяна... - начал он.
- А вот Анабель..., - продолжила я.
- То - Анабель, а то - я, - решил он закончить дискуссию неопровержимым аргументом.
- Могу ли я надеяться, - произнесла я нежно, - что примерно через пять лет ты рискнешь ... попробовать ... понюхать...
- Татьяна, не дави на меня, - рявкнул он.
Слава Богу! А то от его покладистости у меня уже мороз по коже шел.
Чтобы доказать ему, что я не боюсь доверить ему никакое из домашних дел, после ужина я оставила его мыть посуду и пошла пока в ванную. В прошлый раз я принимала ванну до того, как его вызвали на небесный допрос, и всю эту неделю только в душ ходила. По-моему. Мне очень хотелось смыть с себя всю эту нервотрепку, все это состояние неуверенности-злости-обиды-смирения, которые въелись мне в кожу, как черничный сок.
Судя по всему, я задержалась в ванной. А может, он забыл за эту неделю, что ванна у меня растягивается на час-полтора. Когда я вышла оттуда, источая каждой клеточкой своего тела глубокое довольство всем миром, прямо у двери я наткнулась на него - источавшего каждой клеточкой своего тела не менее глубокое ... и громко пыхтящее возмущение.
- У тебя вообще совесть есть? - прошипел он. Если бы взгляды имели материальную силу, меня бы, наверное, назад к умывальнику отбросило.
- Что случилось? - спросила я, замирая от ужасного предчувствия. Грохота бьющейся посуды я, по-моему, не слышала, но я ведь и не прислушивалась...
- Ты там ... опять целый час ... и ни звука! - завопил он под конец.
- Да что я - утону, что ли, в этой ванне? - от облегчения я рассмеялась. И это было моей ошибкой.
Он выпрямился и принялся чеканить каждое слово: - Имей в виду ... хоть я раньше такого и не делал... - Он запнулся, видимо переводя дыхание, - но если ты будешь ... по три часа там торчать ... я буду заглядывать ... и проверять, жива ли ты.
А вот это уже не смешно. - Ты, что, совсем с ума сошел? Это же - ванная, что там со мной может случиться?
- Не знаю, - рявкнул он опять, и на меня опять накатила волна чего-то уютно знакомого. - Новые обязанности не отменили моей главной задачи. Тебя хранить. А для этого я должен знать, что с тобой происходит. Я тут ... чего только ... не передумал...
Он обхватил меня за плечи и крепко прижал к себе. Ну вот - это совсем другое дело! Дома, не на глазах у половины города я совсем даже не против обниматься... О, и целоваться тоже можно... Ого...
Больше в тот день мы ни о чем не разговаривали. Ха, мелькнуло у меня в голове, он и о том разговоре, начатом в парке, забыл...
Глава 1.3
Утром в воскресенье, однако, выяснилось, что мы все же разговаривали накануне.
И именно о том, о чем он завел речь в парке.
И я даже сказала ему недвусмысленное «Да» в ответ на предложение выйти за него замуж.
О чем я абсолютно ничего не помнила, выйдя утром на кухню.