– Только одну. Биржевого маклера.
– Именно это я и хотела сказать. – Никки сделала долгий, глубокомысленный глоток пива – Биржевого маклера. Не знаю, может, я веду себя как сука, но мне совершенно наплевать на судьбу какой-то там махинаторши с биржи. Девиц, что промышляют на улице, я еще могу пожалеть, я сама такая. А вот кого-то, кто работает на Уолл-стрит, не жалко ни капельки.
Улыбка прогнала с ее лица озабоченность.
– Забавно, правда? У большинства людей все наоборот.
– Мы не относимся к большинству.
– Да уж, не хер собачий. Но делоне только в жертвах. У него другие мотивы для убийств. Так, словно... ну, не знаю, политические взгляды, что ли.
– Это не имеет значения. Все они убивают по одной и той же причине.
– Неужели?
– Они убивают, потому что они – убийцы. Каковы бы ни были названные мотивы, это всего лишь попытка найти оправдание любимому занятию. И не важно, что это – секс, деньги, месть... Если кому-то невтерпеж сделать убийство своим хобби, причина отыщется.
– Нас это тоже касается? – тихо спросила Никки.
– Я уже сказал – это не имеет значения. – Джек отвернулся к ноутбуку. – Важен результат. Они несут смерть людям, мы несем смерть им самим. Мы даем семьям их жертв какую-то определенность. Больше ничто не имеет значения.
– Да, – сказала Никки. – Только это. Пойду паковать вещички.
Она поставила наполовину опустевшую бутылку на кухонную стойку и широким шагом вышла из комнаты.
Джек вернулся к работе.
Джек спустился в подвал. Он отпер дверь в комнату для допросов, вошел и включил свет. Дверь так и осталась открытой.
Джинн-Икс приподнял голову.
– Чего тебе еще? – фыркнул он.
– Я не могу понять кое-чего.
– Не верю. Все ты понимаешь, только не хочешь признать.
– Нет. – Выдвинув стул, Джек уселся. – Тот адвокат, которого ты грохнул. Не понимаю.
– Джефферсон? Чего тут понимать? Он занимался налоговым правом. Специализировался на том, чтобы транснациональные корпорации отстегивали со своих немереных прибылей как можно меньше денег. Он был подонком с моралью червяка, и я прикончил его.
Джек напряженно подался вперед.
– Нет, я о том, как ты это проделал. Забил его до смерти клюшкой для гольфа.
– Что с того?
– Ты ведь убил его в собственном доме. А Джефферсон был заядлым охотником. Все его трофеи висели над камином – головы пятнистых оленей, толсторогих баранов, пум. Так ведь?
Джинн-Икс кивнул в ответ.
– Да, припоминаю. Дом был похож на лавку долбаного таксидермиста.
– Ну, а почему же тогда тебе не пришло в голову сделать свое отношение до конца очевидным? Ты бы мог отрубить ему голову и подвесить над камином его собственную башку.
– Гм-м... Не додумался.
– Позволь, я тебе покажу кое-что. – Нагнувшись, Джек развязал лодыжки и запястья Джинна-Икс. – Это совсем недолго.
В дальней стене была дверь – простой белый прямоугольник с маленькой табличкой: "Студия". Джек открыл ее и вошел внутрь. Джинн-Икс шагнул за ним.
За дверью был запущенный, одичавший цветник. Подсолнухи, розы, алтей, переплетаясь, поднимались выше человеческого роста и пышно, беспорядочно цвели, но все растения покрывал толстый слой пыли – такой же серый, как и небо над головой.
– Да тут у тебя просто гребаные Помпеи, – поразился Джинн-Икс.
– Смотри, – сказал Джек. В центре сада стоял каменный камин, в котором полыхало и громко щелкало пламя, Перед камином застыл обнаженный мужчина с пустым, гладким лицом.
– Вот как я поступил бы на твоем месте, – вновь заговорил Джек. С помощью охотничьего ножа он сделал длинный вертикальный надрез на груди мужчины, а затем еще два – вдоль рук и ног. Передал нож Джинну-Икс, а сам быстро и уверенно сорвал кожу с плоти, стараясь не порвать ее.
– Видишь? – сказал Джек, раскладывая кожу перед камином.
– Коврик из кожи, – ахнул Джинн-Икс. – Блин, а мне-то и в голову не пришло... Джек, ты прирожденный выдумщик.
– Нет, я просто выполняю свою работу, – возразил Джек. – Не более того.
– Слышь, а это что такое? – Джинн-Икс ткнул пальцем под ноги Джеку. Там рос цветок, подобных которому Джек не видел никогда в жизни; высотой до колена, растение состояло из толстого центрального стебля с плодом вроде цветной капусты наверху, окруженным венчиком широких, плоских листьев. Тесная сеть красных вен опутывала черенок, листья и серебристо-серый плод – который, как осознал вдруг Джек, вовсе не был цветной капустой.
Это был мозг.
– Раньше я такого не видел, – признал Джек. – Я его здесь не сажал.
– Ну, не взялся же он из ниоткуда, – резонно заметил Джинн-Икс. – Похоже, его давно никто не поливал. Ну-ка, сейчас попробуем.
Он занес над цветком ладонь. С запястья закапала кровь.
– Нет, не делай этого! – забеспокоился Джек. – Не корми его.
– Извини, Джек, – сказал Джинн-Икс. – Я ведь должен заботиться о Стае, верно? Кроме того, это мое новое призвание. Я удобряю растения.
Красные вены, оплетшие растение, пульсировали, подергивались... и затем вдруг высвободились, воспряли ввысь, словно гнездо красных змей. Они корчились, извивались, становились все длиннее. Потянувшись к лицу Джека, они образовали замысловатую, волнистую паутину, разветвляясь от артерий до вен и капилляров. Багровая сетка становилась все тоньше, расширяясь, заполняя все поле зрения, весь мир...
Это пугало. Это было великолепно. Это...
Зазвонил телефон.
Вздрогнув, Джек проснулся, зашарил по столу в поисках аппарата.
– Алло?
– Джек? Это Никки. Все подтверждено.
– Все?
– Да, полностью. Вернусь завтра... осталось еще одно дельце.
– Хорошо. – Он повесил трубку.
Джек помотал головой, стараясь прояснить мысли. Перед глазами стояло то последнее видение – затянувшая весь мир алая сеть.
Он выпил чашку кофе и спустился в подвал.
Черный куб камеры пыток не изменился с тех пор, как он отсюда вышел. Никакой двери с табличкой "Студия". Джинн-Икс надежно прикован к стулу.
– Ты говорил правду, – произнес Джек.
– Мне... мне бы воды глоток, – прохрипел Джинн-Икс.
– А я нет.
– Что?
– Я солгал. Я не собираюсь излагать твою методику в Интернете. Напротив, я собираюсь прикрыться твоим именем в "Волчьих угодьях". Ты не прославишься. Очередного психопата, которого наконец поймали, не станут долго вспоминать. И я сделаю все, чтобы каждый член твоей "семейки" узнал: именно ты, и никто другой, сдал их мне.
Джинн-Икс заплакал.
– Люди редко ассоциируют слово "обольщение" с серийными убийцами, но процесс именно таков, правда? – спросил Джек. Он подобрал молоток, занес его обеими руками. – Сначала ты добиваешься доверия от своей жертвы. Люди должны почувствовать себя в полной безопасности, прежде чем сделаются уязвимыми. Это волнующий момент, не так ли? Тот момент, когда ты выдергиваешь ковер из-под их ног, чтобы сбросить их, беспомощных, в пучину ада.
– Это их вина. Они сами, мать их, виноваты...
– Тебе знакомо это ужасное, сосущее чувство где-то в желудке? – спросил Джек. – Ты чувствуешь это сейчас. Именно это чувствуют все жертвы серийных убийц. Предательство.
Отложив молоток, он поднял со стола тесак для рубки мяса.
– Это последнее, что они чувствуют.
– Нет. Нет, прошу тебя, я еще не все рассказал...
– И это – последнее, что почувствуешь ты...
Никки отперла квартиру Джинна-Икс его собственным ключом. Она уже побывала здесь раньше, чтобы проверить кое-какие сведения, которыми он поделился, и уложить компьютерное оборудование в два больших чемодана. Она отвезла их к себе в мотель и позвонила Джеку из автомата.
Теперь она вернулась. Чтобы исполнить обещание.
Местечко так себе. Обычная квартира-студия в многоэтажном бетонном здании. Стены голые, выкрашены белым, ковер на полу – светло-бежевый, в грязных разводах. С крошечного балкона открывается вид на такое же многоэтажное уродство.