Мы выдвинулись на исходные позиции, как только убедились, что она беспрепятственно добралась до учебки и заперлась у себя в комнате. Как и предполагал темные мыслитель, внештатников туда нагнали под завязку. Но в этом и свой плюс был — случись какая осечка с караулом Анатолия, подкрепление им будет посылать не из кого.
Осечка случилась еще до моего сигнала к выступлению. И не с караулом. Нужно говорить, с кем?
Я понял только одно — этому кретину лучше некоторое время мне на глаза не попадаться. Он специально ждал, пока мы на низком старте замрем, чтобы самостоятельно ускользнуть из-под носа? И ладно бы только у внештатников. Ему приспичило с Татьяной в очках за открытия сравняться? И это я еще не знал, как он удрал. Это с какого-такого перепуга он не к моим орлам, посланным ему на выручку, а к своему темному дружку перенесся?
Я чуть было не отменил операцию прикрытия в учебке. Хочет наш герой соло выступать — вперед, мы в подтанцовке не работаем.
Вот только с него же станется всю сцену с декорациями ко всем лешим разнести — мы там не так для прикрытия нужны, как для того, чтобы стреножить солиста в случае чего.
И память у меня действительно долгой оказалась — сытый самодовольный взгляд главного внештатника во время нашего последнего разговора гвоздем в ней засел. Длинным и острым.
Да и орлы мои могли взбунтоваться. Это же у нас была первая возможность в реальном деле проверить слаженность взаимодействия в инвертации. Они и так расстроились, что налет на караул внештатников сорвался. А Татьяну у тех перехватить, да еще и на оперативном просторе и при полной свободе действий — они вообще уже копытами землю били.
Я отправил их в учебку сразу в инвертации. Велев пошуметь чуток на блокпосту. Чтобы создать впечатление, что Анатолий именно тем путем сбежал. И чтобы оттянуть основные силы внештатников на нас. И чтобы мои орлы чуток пар сбросили перед основной операцией.
Сам я остался в расположении отряда. Алиби обеспечивать — и себе, и группе прикрытия. Приказ каждому из них на посещение земли с целью проверки обстановки вокруг разных мелких я заранее приготовил.
Судя по поднявшейся панике, мои орлы надежно обеспечили Анатолию репутацию супер-героя.
— Я сказал — чуток! — грозно рявкнул я, вызвав их.
— Да мы ничего! — загалдели они мне в ответ возбужденным хором. — Там просто тесно было — они в толкучке помялись.
Учебку они взяли под контроль без впечатляющих спецэффектов — несмотря на целую толпу внештатников, засевших и снаружи, и внутри здания. Слаженность на оперативном просторе можно было признать удовлетворительной, а к вопросу взаимодействия в ограниченном пространстве вернемся после их возвращения.
Пришлось вернуться к нему раньше. Мне пришлось вызывать их каждые пятнадцать минут — чтобы проверить, остаются ли они на занятых позициях. После того, как они запросили у меня добро на то, чтобы — пока суть да дело — проредить ряды внештатников. Тесно им, понимаешь, опять стало!
Я просто чуял, как их распирает от сброшенного было на блокпосту пара. Да где этого солиста носит?
— Сейчас буду выводить его, — ответил мне темный мыслитель отрывисто. — Но вам придется еще немного подождать — Путь не меньше часа займет.
— Это еще с какого перепуга? — раздраженно бросил я.
— С самого гуманного, — сменилась отрывистость в его голосе бархатистой плавностью. — Подходы к нашей цитадели не терпят поспешности и резких движений. Они благосклонны лишь к тем, кто по достоинству ценит дар жизни.
Я подумал, что когда все закончится, вытрясу из Анатолия, как он к темным на заброшенном уровне пробрался — на тот случай, если все же придется однажды их логово штурмовать.
А потом я подумал, что темный мыслитель меня на испуг пытался взять — Анатолий появился в учебке намного раньше заявленного тем срока.
А потом думать мне стало некогда.
Я лично довел план операции до этого … навязанного мне … тупого острия атаки. Несколько раз.
Я подробно — как для него! — определил каждый его шаг.
Я подчеркнул, что малейшее отклонение вызовет сбой в действиях всей группы прикрытия.
Нужно говорить, с какой минуты пошел этот сбой?
Вместо того, чтобы схватить Татьяну и отступить — больше от него ничего не требовалось! — этот лавро-зависимый идиот еще и аксакала заграбастал. А потом спихнул его моим орлам и начал орать, чтобы они с ним уходили.
Чтобы совсем честно, в пылу я не разобрал, что он вопил — одно только слово в сознании зацепилось: «Аналитики». Его мне хватило. Да и в голосе Анатолия было что-то такое, что я понял, что действовать надо мгновенно.