Я сел от него подальше. От греха. И тут же заметил, что и Татьяна расположилась в самом дальнем от него углу. С настороженным, почти враждебным выражением на лице. Понятно — заморочили ее, конечно, знатно, но и болтуна ее опять, похоже, язык подвел. По полной подвел — он его вообще как будто проглотил.
Я темного мыслителя тоже молча слушал — сравнивая его изложение ситуации со своими предположениями. В общем и целом ход наших мыслей совпал — вплоть до того, откуда ветер дует. Неплохо, подумал я, раскол у темных нам на руку играет — заполучить их мозговой центр на нашу сторону поважнее прохода в их оборонительных сооружениях будет.
С выводами этого центра мне тоже согласиться пришлось. Сейчас, когда он расставил по местам все разрозненные факты, лично у меня уже не было ни малейшего сомнения в отношении созревшего в верхах заговора. Но ведь общественность даже о возможности такой ни сном, ни духом! Умозаключений темного — да еще и супер-темного — для таких обвинений не хватит. Для таких обвинений даже моего авторитета на хватит — железобетонные доказательства потребуются.
Из чего следовало, что Татьяне действительно нужно возвращаться — и не на землю. Заманчиво было, конечно, внедрить ее прямо к аналитикам, но где гарантия, что ее сразу к жизненно важной информации допустят? А новый отдел явно конкретно на мелких заточен. И контакт я с ней как-нибудь восстановлю. Она в этот отдел рвалась — получит, что хотела, и сразу отойдет, по Марине помню.
Аксакала тоже придется вернуть, и так, чтобы у аналитиков создалось впечатление, что — после досадного недоразумения — все идет согласно их плана. Я просканировал в уме его допрос — вот как чуял: вопросы задавал официальным, нейтральным тоном, ответы не комментировал, не говоря уже о давлении на задержанного. В голове автоматически начала складываться схема рапорта о событиях в учебке. Нет, только возле нее.
Предложение ввести в штат Макса меня тоже не удивило. Даже почти обнадежило — если темным там свои глаза и уши нужны, значит, на Татьяну они больше не рассчитывают. Надо понимать, темный мыслитель тоже увидел, что не удалось его фавориту вернуть ее во вменяемое состояние.
А вот с какого это перепуга он в отношении нашего вечно самого узкого звена опять слабину дал, я не понял. Я же с места в карьер сказал, что в таком серьезном деле нам никакие факторы риска не нужны! Я уже даже прикинул, куда его пристроить — не пропадать же идее с необитаемым островом. Или еще лучше — сначала к Марине, с первыми вводными по ситуации. Потом он на этот остров сам рванет. И с ней, когда она пар выпустит, по существу проще беседовать будет — мои орлы соврать не дадут.
Наш герой предложил рвануть сразу — и, не размениваясь на мелочи, сразу к Верховному. Сама эта идея темного мыслителя у меня большие сомнения вызвала. Если бы Верховного наши дела интересовали, он бы к нам почаще наведывался. У него, надо понимать, уже другие приоритеты появились. По себе знаю — если кто из моих орлов уходил, я, само собой, проверял, как он там устроился, но недолго, у меня мой отряд всегда на первом месте стоял.
Но если наш гонец скроется в неизвестной бесконечности, пока мы здесь порядок наведем, то кто же против?
Оказалось, что против аж целых двое — половина присутствующего состава, не считая заинтересованную сторону и при воздержавшемся Максе. Что и решило исход дела.
Насчет Татьяны я понял — это ее невменяемость говорила, она вон и Марину постоянно требовала к нашим делам подключить. Марину — к небесным делам! В которые я даже своих орлов пока еще не посвятил.
С темным мыслителем вырисовывалась более заковыристая картина. Похоже, ему в новом отделе лично персональные глаза и уши понадобились. Еще и с мелким напрямую связанные. Еще и с аксакалом первыми в контакт вступившие …
Но самое главное — у меня в голове опять набатом бухнуло от той усмешки, с которой он заявил, что его-то Верховный с докладом примет. Немедленно, надо понимать.
Мысль о том, с какого это перепуга супер-темный с Верховным на короткой ноге, я оставил на потом — в голове снова бухнуло, и с оттяжкой. До меня вдруг дошло, что за взрывная смесь образовалась в этом новом отделе.
Татьяна, все еще невменяемая и в последнее время вообще пошедшая вразнос.
Аксакал, зацикленный на ненависти к людям и фанатично преданный аналитикам.
Макс, никогда не скрывавший неприязни к светлым вообще и к Анатолию в особенности.
И Анатолий — его одного достаточно, чтобы похоронить любое начинание.
Я планировал за мелким на земле присматривать — у меня просто рук не хватит еще и его папашу под контролем держать. А теперь еще и темного мыслителя, который хоть как-то мог тому мозги вправить, рядом не окажется.