— Что здесь происходит? — отрывисто бросил я, стремительно приближаясь к двум караульным.
— Режим повышенной боевой готовности, — ответил один из них слегка заплетающимся языком, глядя сквозь меня. — Усилены меры контроля.
— Чрезвычайное происшествие на наружной территории, — также косноязычно добавил второй.
— В курсе, — резко кивнул я. — Только что оттуда. Преследовали диверсионную группу. Думаю, темные — ушли на их территорию.
— Наверно, — содрогнувшись, отозвался первый. — Выскочили, как ниоткуда, и, похоже, не просто инвертированные, а бестелесные какие-то.
Судя по непривычной разговорчивости, эти «жертвы супер-героя» еще до сих пор не до конца реанимировались. Я сделал пометку в памяти: поощрить своих посланных в учебу орлов внеочередной увольнительной на землю. За укрепление более открытых и дружественных отношений с родственным отделом.
— Мы их достанем, — уверенно заметил я. — Иду добро на штурм просить.
— Уже заседают, — сообщил мне второй, делая не совсем уверенную отмашку в сторону входной двери.
Короче, не добрался я ни до расположения своего отряда, ни, тем более, до земли. Для запуска операции я намеревался созвать совещание глав отделов, доложить им обстановку и свои рекомендации, выдавить любой ценой их единогласную поддержку — после чего одобрение сверху обычно следовало автоматически. Но если уже Верховный Совет заседает …
Глава 8.9
Ничего себе — как оперативно темные сработали! Вот только не понял я, с какого перепуга наши верхи мгновенно собираются по рядовому рабочему вопросу на участие их представителя в нашем проекте? Ладно, это потом — сейчас мне придется ворваться на это заседание. Со свежими, только что полученными показаниями, проливающими новый свет на рассматриваемое дело.
Иначе, если Верховный Совет утвердит состав нового отдела без меня в его штате, то это решение потом даже сеятель хаоса по имени Анатолий с места не сдвинет.
Его я снова не раз вспомнил, поднимаясь в зал заседаний Совета. Счет же на минуты пошел, а я чего-то подустал сегодня от зигзагов.
На заседаниях Верховного Совета я всего пару раз присутствовал — когда на земле глобальные встряски случались и верхам требовалась детальная оценка ситуации силовым блоком — и всегда без особого удовольствия. Они же, согласно статусу, на самом верху заседали — я бы даже сказал: на супер-самом верху. Даже последний лестничный пролет к нему был перекрыт такой массивной дверью, что у меня вечно мысль о бункере мелькала. И открывалась она не сразу — похоже, там система распознания посетителей была.
Если бы я тогда знал, что на этом последнем для беспрепятственного доступа этаже, прямо рядом с этой дверью, вход к аналитикам находится! У них всегда так тихо было, что я был уверен, что на этом этаже та самая служба распознавания расположилась. Или их там тогда еще не было? Главный хранитель говорил, что их отдел относительно недавно сформирован. Интересное кино — недавно и в шаговом доступе к высшему звену …
А вот мне в нем отказали — дверь не открывалась. Не понял — меня, что, не узнали? Я покрутил головой во все стороны — леший их разберет, откуда меня рассматривают. Или уже не рассматривают? Уже отзаседались, что ли?
Если новый отдел утвердили, если в него ввели только Макса и Татьяниного скакуна, если я туда не попал только потому, что не успел … Голова привычно заработала над запасным вариантом. У скакуна вполне может очередной нервный срыв случиться — это никого не удивит, придется искать ему замену — целый отдел не будет простаивать из-за одного выбывшего, и я точно знаю, где найти самую достойную.
Перспектива была заманчивая, но уже ставшая моей второй натурой привычка проверять все факты оказалась сильнее.
— К руководству. С докладом. По последнему ЧП, — коротко отчеканил я, вызвав центральный узел связи.
— Ваш запрос будет пере … — зацокало у меня в голове.
— Поменьше текста, — оборвал я уж слишком разросшуюся у нас словесную мишуру. — Передавайте. И добавьте, что срочно. Крайне.
Вот опять не понял — мне послышалось фырканье? А нет, это в двери что-то клацнуло. Ладно, пусть поживет пока оператор, но вопрос создания альтернативной мысленной сети начинает приобретать особое значение.
Нашел я Верховный Совет там, где они всегда собирались — в просторном, на пол-этажа, как минимум, зале с длинным столом в самом его центре. Кроме этого стола с чинно выстроившимися вдоль него креслами, в зале ничего больше не было — разве что еще картины на стенах висели. Толком разглядеть их мне ни разу не удалось, но осталось общее впечатление о баталиях — и определенно не земных. Часть персонажей на картинах явно изображали ангелов — причем в праведном гневе, но на лицах их противников не было ни трепета, ни преклонения — причем и в схватке, и после несомненного поражения.