— Благодаря Вам неизвестная! — огрело меня, как хлыстом. — Нападение ожидалось — противодействие ему было тщательно спланировано, правонарушителям была подготовлена встреча, на их задержание были направлены лучшие силы …
Вот никогда я не пойму, откуда у Татьяниного пустомели репутация серьезного противника! Сразу видно, что не сталкивалось с ним высшее звено вплотную. Ладно, я не гордый — мне сейчас даже на руку, что они ложный след взяли.
— Виноват, — глухо пробормотал я, склоняя голову с максимально покаянным видом. Получалось не очень.
— Ваше вмешательство свело на нет все приложенные усилия, — снова полетело мне в склоненную голову. — О котором Вы даже не сочли нужным поставить в известность службу внештатных ситуаций. Вмешавшись в сферу их деятельности. Это прямое следствие полной бесконтрольности Ваших действий на земле, на которую мы слишком долго закрывали глаза.
— Виноват, — снова повторил я, решительно вскидывая голову и глядя прямо перед собой. — Готов понести заслуженное наказание. Вплоть до прошения об отставке.
Я выпрямился и поднял голову не только потому, что против смиренной позы все мышцы протестовали. Очень мне было интересно на реакцию Совета посмотреть — и поименно. В отличие от восседающего во главе стола, мне больше их спины открывались, но на земле я и по ним читать насобачился не хуже, чем по лицам.
Когда я, сделав шаг к краю стола, положил на него заранее заготовленный документ, двое членов Совета, сидящих слева и ближе ко мне, мгновенно переглянулись и чуть придвинулись друг к другу. Шеи у них вытянулись, плечи приподнялись, лопатки зашевелились — короче, выказали они все признаки сдерживаемого оживления.
Это была та самая парочка, которая здесь же и не так давно давала мне распоряжение организовать мелким аварию. По всем показателям, этих моя отставка вполне устраивала.
Еще двое — расположившиеся по обе руки от их главы и разделенные столом —уставились в упор друг на друга и, как по мне, вели напряженный разговор. Мысленный и уж точно не по открытой линии. Причем, судя по растерянной позе остальных двоих, этот канал связи даже для ближайшего окружения был закрыт.
Может, даже и для их главы — я точно не понял. Несмотря на то, что он единственный ко мне лицом сидел. Если это можно было лицом назвать. Если бы он не переводил медленно взгляд с одного из сидящих перед ним на другого, я бы сказал, что он отличную компанию картинам составляет. Эдакая статуя, изображающая идеального небожителя в глазах людей — статного, кудрявого, пышущего румянцем красавчика-блондина с манерами сфинкса.
Глава 8.10
Эту картину надо будет постоянно под блоком держать, чтобы Макс у меня ее из головы не выудил. Хватит с меня его гудения о светлом облике, прикрывающим стремление к подавлению всего вокруг. Как-то трудно стало в последнее время рот ему затыкать.
— Вы свободны, — повернулся ко мне один из гипнотизеров. — О решении по Вашей отставке Вас известят, когда оно будет принято.
Так, при первой же встрече с Максом выяснить, как он мне в мысли пролез — мы же с ним отдельный канал не устанавливали. Отвлекает. Не хватало еще, чтобы меня в отставку без повышения отправили.
— Если позволите, — отбрыкнулся я от не нужной мне свободы, — я хотел бы озвучить ряд своих соображений по результатам опроса задержанных. Ошибочно и неправомерно задержанных, но давших довольно тревожные показания по ситуации на земле.
Вот теперь я их объединил — повернулись ко мне все, как один. И как по команде. И с одинаковым выражением — как будто один из стульев заговорил. Даже их глава впервые на меня прямо глянул — ощущение еще то, скажу я вам. Чуть назад не отбросило. Эту картину тоже под блок, чтобы… Макс, пошел вон!
— Из их слов я понял, — не стал я от греха дожидаться, пока их удивление обретет голос, — что у нас создан новый отдел, который будет непосредственно заниматься исполинами.
— Что еще Вам сообщили? — резко перебил меня второй гипнотизер.
— Я не вдавался в подробности, — мотнул я головой, — меня больше интересовала земная составляющая полученных данных.
Так, теперь все гипнотизировать меня взялись. Ну, и леший с ними — сверлящий взгляд их главы не так на психику давит.
— Как вы совершенно справедливо заметили, — обратился я к пространству между членами Совета, — земля является моей профессиональной сферой, в силу чего с обстановкой на ней я знаком лучше многих. Насколько я понял, принято решение расширить наше воздействие на людей. При помощи исполинов. Число которых совершенно не сопоставимо с количеством людей. И которые до сих пор отторгались нашим сообществом, не прошли в нем никакой подготовки и не знакомы с его целями и принципами. Благодаря усилиям отдела наблюдателей.