— Я требую общую линию! Я требую открытость и прозрачность любых переговоров! — завопила эта наглая рожа, только что вынырнувшая из личного, непонятно, за какие заслуги … нет, услуги, предоставленного бункера.
— Я бы тоже предпочел единый доступ ко всем, — неожиданно поддержал его Макс.
— Не понял, — уставился я на него, закипая, но сдерживаясь. Чтобы Макс запел в один голос с хранителями? Что-то тут не так.
— Во-первых, нам всем придется отлучаться, тебе в том числе, — снова заговорил он. — Во-вторых, не исключены моменты, когда реагировать придется мгновенно и синхронно. И в-третьих, у нас проблема.
Глава 8.16
— Какая? — подозрительно покосился я на Анатолия — у него хватило наглости ответить мне тем же.
— Сканеры, — пояснил Макс, хмурясь, и добавил, когда мы с Анатолием снова переглянулись — озадаченно. — Панели на столах. Они считывают мысли. Вы уверены, что сможете держать свои под контролем?
У меня вырвалось … хорошо, что Татьяны рядом не было. Стоп! Аж в жар бросило. Я немедленно вызвал ее и дал отбой изучению оборудования.
— Потом объясню! — бросил я, отключаясь.
— Блок, — с важным видом изрек ее балабол.
Тьфу, как я сам не догадался! До чего дошел — хранитель вместо меня решает вопросы обеспечения безопасности данных. Старею. Я снова вызвал Татьяну и дал команду немедленно поставить блок. До нашего возвращения.
— Потом! — отмахнулся я, когда она испуганно запричитала.
— Блок проблему не решит, — уверенно покачал головой Макс. — Он, как заслонка, полностью мысли отсекает. Как вы информацию, от своих полученную, передавать будете? Тут нужны фильтры, — задумчиво добавил он, — возможно, их система — я не думаю, что аналитикам нужно передавать все, что ваши узнают.
— Учи! — безапелляционно заявил ему Анатолий.
— Тебя? — не скрываясь, выпучил на него глаза Макс. — У тебя элементарный блок с какого раза заработал? Еще и нестабильный — рыбья чешуя, а не щит, и тот в броуновском движении.
Я чуть не прослезился — сам бы лучше этого фанфарона на место не поставил. Макс все испортил, глянув на меня с таким же скептическим выражением.
— Твои предложения? — коротко бросил я ему, все еще сдерживаясь, но уже с трудом.
— Вам пока лучше сканеры вообще не активировать, — напряженно заморгал он. — Вы сможете информацию от своих на бумажных носителях доставлять?
Вот я же говорил — старый проверенный метод!
— Не вопрос, — небрежно махнул я рукой, и добавил открывшему было рот Анатолию: — Не вопрос, я сказал!
— За внесение данных отвечает Татьяна, — уже увереннее продолжил Макс. — Ее первую нужно фильтрованию обучить — с ней, я думаю, это много времени не займет. — Анатолий закашлялся, я помог ему дружественным хлопком по спине со всего размаха. — А пока ей придется постоянно держать блок и просто мысленно зачитывать те краткие выжимки, которые вы будете составлять ей на основании исходных материалов.
— А тебе, значит, утечка мыслей не грозит? — съехидничал Анатолий, отдышавшись наконец.
— Разумеется, — высокомерно глянул на него Макс, и тут же снова нахмурился. — Хотя общий вызов придется делать в открытую — фильтры его ни к сканерам, ни к вам не пропустят. Значит, сигналом для него должно быть нечто лежащее на поверхности, настолько очевидно, что никому в глаза не бросится. — Его физиономия вдруг расплылась в довольной ухмылке. — Я предлагаю комнату отдыха наверху — если мысль о ней зафиксируется , всегда можно списать ее на усталость и желание сделать перерыв.
— Какую комнату отдыха? — вскинулся Анатолий с нездоровым блеском в глазах.
— Никакого отдыха! — в корне пресек я сползание к земному бардаку. — Отдыхать будем после полного завершения операции. Верхнее помещение отводится под переговорку, а вторая половина дня — под планерку. Для обсуждения результатов текущих суток и составления плана действий на следующие. Основными ставлю две задачи: развязать аксакалу язык на предмет того, чем его аналитики фаршируют, и освоить фильтры в максимально короткие сроки.
— Потяните с обработкой сегодняшних документов хотя бы сутки, — снова заговорил Макс. — Будем надеяться, Татьяне этого хватит.
— Сколько можно болтать? — ни с того, ни с сего вызверился окончательно страх потерявший бывший хранитель. — Сколько времени уже зря потеряли! Макс, тебе ближе всех — пулей туда и назад, и прямо к делу, пока бледная немочь не вернулась.
Мы с Максом переглянулись. Вот чего не отнять у вечного дебошира — так это умения сплотить окружающих. В его присутствии у них все взаимные претензии на задний план отступают. Одна мысль остается: перья ему дружно повыдергать.