Глава 9.4
Ушастый неистово замолотил задними конечностями, чуть не вспоров Первому живот.
От неожиданности тот отдернул руку, разжав пальцы — ушастый тяжело шмякнулся на землю и тут же взлетел вверх.
Лохматые вскочили — один из них исхитрился остановить его в полете, ухватив зубами за заднюю конечность.
Ушастый издал пронзительный, резанувший ухо звук — Лилит взяла октавой выше и бросилась на них всем телом, оттолкнув лохматых и прикрыв собой ушастого.
Она не выпускала его из рук до самого возвращения к потоку.
И весь вечер не отходила от него, то и дело гладя его по шелковистой шерстке и ушам, скармливая ему свои любимые оранжевые плоды и постоянно издавая совершенно незнакомые Первому воркующие звуки.
И на следующий день наотрез отказалась оставить его, чтобы отправиться за пополнением их запасов — причиненный лохматыми ущерб лишил ушастого возможности передвигаться.
Первый вскипел — мир упорно ломал все его глубоко продуманные, тщательно выверенные, совершенные в своей простоте и изяществе пищевые цепочки. Не могли ночью до конца дело довести? — мысленно бросил он в сердцах лохматым. Теперь еще больше плодов таскать? Чтобы кормить того, кому самому положено пищей быть? Да еще и самому, без Лилит, их таскать, в прямом смысле с ног сбиваясь …?
Первый замер.
А потом усмехнулся. У него, конечно, получился уникальный во всех отношениях мир — вот только увлекаться тому в борьбе со своим создателем не стоило. К разумной корректировке исходных принципов Первый всегда был готов, а вот глупое, упрямое, беспричинное нагромождение препятствий всегда давало ему импульс к прорыву через них.
Едва скрывшись в зарослях, он поднялся в воздух. Лохматым он велел на всякий случай остаться с Лилит — охранять ее. Они согласились без особых возражений — то ли признали его правоту, то ли лишили права лидерства после его неудачной попытки загрызть ушастого, то ли как раз последнего стеречь решили. Но главное, что Первый остался один.
Облетев в мгновение ока территорию, на исследование которой у них с Лилит обычно целый день уходил, он обнаружил более чем достаточно плодов. Но собирать их сразу не стал — нечего других тунеядцев приманивать. Он займется этим на обратном пути, который тоже можно сократить до молниеносного переноса с добычей прямо к потоку. А сейчас самое время приступить наконец к исполнению обещания, данного им Творцу.
Для создания стандартного мира для своего бывшего — и оказавшегося не менее стандартным — первородного он выбрал планету, находящуюся на самой границе благоприятной близости от светила и отделенную от его шедевра еще одной. Путешествия между мирами этим лишенным всякого воображения существам не грозят, но ему хотелось поместить их как можно дальше от Лилит. Даже если она об этом не узнает.
Осмотрев планету, он привычно разбил ее поверхность на участки для дальнейшего благоустройства. Все этапы этого проекта он мог вызвать в памяти даже в том бессознательном состоянии, в которое загонял его строптивый шедевр по ночам. По участку в день он вполне осилит, и главное — не увлекаться.
Вот эти камни, к примеру — откуда их здесь столько взялось? — нужно просто сгрести в одно место, не выкладывая из них, как в его мире, горные массивы. Хотя с этими могла бы настоящая мозаика получиться — странные они: не круглые, а плоские, с острыми зазубренными краями. Наткнутся обитатели на такие — еще поранятся …
Нет, не увлекаться! Прикрепленные к этой планете обитатели ни на что не наткнутся — будут сидеть в назначенных им местах, как привязанные. Можно спокойно докладывать, что проект запущен.
Сначала он все же перенесся к себе в башню — первым делом нужно было переодеться. Хотя Лилит все также каждый вечер отмывала в потоке свою и его одежду, та уже была далека от вида, подходящего для посещения башни Творца.
Затем он написал обещанный тому отчет о своем мире, не удержавшись от описания вновь обнаруженных явных отличий последнего от всех ранее созданных.
Затем он решил просто перенестись через макет для сдачи отчета — и для экономии времени, и златокудрых бездельников видеть не хотелось.
Не вышло. Сколько он ни пытался представить себе башню Творца или хотя бы просто взмыть в воздух. По всей видимости, уникальные способности исключительно в уникальном же мире проявлялись.
Пришлось идти. Бегом. Мимо водоема, у которого все также возлежали застрявшие в макете первородный и его копия — крюк делать не хотелось. Может, те камни на новой планете вокруг всех тамошних водоемов разбросать?
— Уже закончил? — поднял Второй голову от бумаг на столе при звуке открывшейся двери.