— И кто же подсказал вам такую блестящую мысль? — не стал я скрывать укоризну в голосе.
— Если ты о Тоше, — тут же взъерошилась она, — так он тут не причём. Мы с Игорем, между прочим, тоже не вчера за компьютер сели. И над материалами уже работаем — по своей картотеке. И уже видим, что их будет много.
— Ещё рано! — не смог я сдержать резкий тон, вспомнив об аналитике, постоянно находящимся рядом с юным мыслителем. — Игорь должен будет заниматься только теми объектами, на которые ему укажут официально.
— Это тот, что ли, что у нас в доме вечно крутится? — фыркнула моя дочь, напомнив мне, что от наших наследников ангелам скрываться бесполезно. — Не наблюдатель — тот, как всегда, в углу сидит и ядом во все стороны плюётся. А другой хвостиком за нами везде ходит и над душой постоянно висит.
— И когда Игорь на компьютере работает — тоже? — нахмурился я, лихорадочно размышляя, как устранить возникшее осложнение.
— Я не так сказала, — прыснула Дара. — Не ходит, а ходил, не висит, а висел. Тут случайно выяснилось, что ему детективы очень понравились. Так мы сериалов накачали и звук в телевизоре почти на минимум ставим — он к экрану уже почти прирос.
Я всегда знал: за что бы ни взялась моя дочь — результаты превзойдут самые смелые ожидания. Когда придёт её время, я не удивлюсь, если она не только войдёт в созвездие наших самых ярких специалистов, но и сможет сравниться в блеске с самим Гением. Так же, как и он, она не вступает с белокрылыми лицемерами в противостояние — она просто небрежно перехватывает столь привычную им узду из рук их правителей.
И я очень надеюсь однажды лицезреть, как по мановению её изящной руки скачет туда и обратно через горящее кольцо сам карающий меч.
— Но мы всё же подстраховались, — оторвал меня от упоительного зрелища голос моей дочери. — Для ваших работать Игорь будет дома, а для вас — в универе.
— Что значит — в университете? — окончательно сбросил я наваждение. — Вы должны учиться!
— Так я же сказала, что мы всё уже придумали! — довольно рассмеялась моя дочь. — Получили свободное посещение по нескольким предметам, так что можем спокойно заниматься своими делами. Оттуда реальные характеристики и будем вам пересылать — прямо через пару дней.
— Подожди! — вздрогнул я, вспомнив о сканерах. — Пока присылайте всё только мне. У нас там поставили новое оборудование, они с ним сейчас пытаются разобраться — и ты можешь себе представить, чего это им стоит. — Дара снова прыснула. — Будем надеяться, что справятся к тому моменту, когда Игорь получит конкретные задания.
— Хорошо, — подумав, согласилась она. — Проверим пока архивы на тебе — ты же с ними справишься?
Я сдержанно уверил мою дочь в том, что впервые встретился с телефоном немного раньше, чем она появилась на свет.
— Да я пошутила! — деланно надулась она, и продолжила своим обычным тоном: — А Анатолию с Татьяной поможешь с архивами, если они у них не откроются? Лучше Татьяне, — торопливо добавила она, — Анатолию слишком долго объяснять.
Я только усмехнулся глубокой проницательности моей воистину несравненной дочери.
Теперь можно было с лёгкой душой переходить к официальной части моего визита в нашу цитадель — разговору с её главой. В котором меня настигло ещё одно проявление проницательности. На сей раз не доставившее мне ни малейшего удовольствия.
Мой подробный доклад о начале работы нового отдела — с постоянным требованием светлых его полной изоляции — он выслушал, рассеянно кивая.
Моё упоминание об остром напряжении в отношениях между моими светлыми сослуживцами — вплоть до его публичной демонстрации — также не вызвало у него особого интереса.
Моё предположение, что их руководство пытается сгладить эти трения, разделив их территориально — небывалая предупредительность со стороны их белокрылых боссов, обычно глубоко равнодушных к психологическому комфорту своих подчинённых — убедило меня, что Гений не стал афишировать свой прощальный подарок бывшему хранителю.
Моё сообщение о сканерах было принято без малейшего удивления, а намёк на то, что мои неискушённые в глубокой и связной мысленной деятельности сослуживцы встретили присутствие тонкого оборудования с опаской, вызвал у него лёгкую усмешку.
Моё предложение начать трансляцию сразу по возвращении, но ограничить её только значимыми моментами, было остановлено взмахом его руки.
— Я вижу, что моё предложение Вашей кандидатуры в качестве нашего представителя оказалось полностью оправданным, — облёк наш глава своё одобрение в совершенно не принятое у нас многословие.
Я молча и скромно склонил голову, не желая поддерживать нарушение традиций, рассыпаясь в благодарностях за высокую оценку моей обычной работы.