Кроме того, именно Лилит решила, в конечном итоге, проблему воды. Теплый водоем оказался одним из его первых экспериментов по уплотнению среды бескрайних водных просторов … или его копией, созданной плагиатором-миром. Как бы то ни было, для питья водоем никак не подходил — и поначалу Первому перед каждым походом приходилось приносить воду из реки. В емкостях, вооружённых Лилит из жесткой оболочки огромных круглых плодов, которые им когда-то пришлось перекатывать, чтобы дотащить к своему прежнему месту обитания.
Емкостей таких у них было немного, а рук у него и вовсе две, и драгоценная жидкость постоянно норовила расплескаться при малейшем неловком движении — одним словом, воды до его возвращения всегда не хватало.
Но не ее закристаллизованной модификации вокруг из оазиса. Которая немедленно возвращалась в свое естественное состояние, скатываясь с его покровов крупными каплями, как только Первый вступал в его пределы. Заметила это Лилит — он уже едва на ногах держался — и, когда он проснулся, показала ему несколько емкостей, доверху заполненных вполне сносной на вкус жидкостью. Больше ему не нужно к реке бегать, с сияющей улыбкой добавила она, пусть лучше скорее возвращается.
Первый не был в этом полностью уверен, но ему казалось, что именно в тот момент у него и вскипела впервые после наступления ледяной пустыни кровь. От желания Лилит побыстрее снова увидеть его — и от торжества над миром, даже оружие которого она смогла превратить в орудие приближения своей встречи с Первым.
И с водоемом мир — или тот, кто его подтолкнул на это — просчитался: во-первых, снова проявил небрежность при создании копии источника растущих кристаллов, обустроенного Первым в пещере макета; а во-вторых, Лилит и этой пародии применение нашла.
Глава 11.6
Кристаллы, правда, нашла не она, а их лохматые. И немудрено — росли они не из центра водоема или симметрично вокруг него, где бы их разместил Первый, а на дальнем его конце, подходы к которому были липкими и скользкими. Но Лилит заметила, что лохматые туда постоянно бегают, и однажды последовала то ли за ними, то ли за своим неизменным любопытством — обнаружив там белую кристаллическую корку на камнях, которую лохматые с энтузиазмом облизывали.
На вкус эта корка оказалась отвратительно горькой — так, что челюсти сводило. Как вода в водоеме, но многократно сильнее. А Лилит уже давно заметила, что вымытые в водоеме плоды приобретают несколько иной вкус…
Более тесный контакт кристаллов с плодами вкус последних существенно ухудшил, а вот с животной пищей — довел его до типичного для Лилит совершенства. Что Первый многократно и громогласно признал, уплетая принесенную ему на пробу птицу. Третью по счету. После половины ушастого.
Вот и Лилит после этого почти полностью на животную пищу перешла. И Первого принялась покусывать в моменты полного единения, если он успевал совершить омовение в водоеме после возвращения.
Скользкие подходы к кристаллам также не остались без ее внимания земля на них прилипала к ногам и высыхала, пока Лилит шла с дальнего края водоема, превращаясь в твердую несмываемую корку. С досадой сдирая ее с ног, Лилит вдруг присмотрелась к вогнутой форме одного из ее кусков … и скоро у них уже было более чем достаточно емкостей — и для воды, и для молока от рогатых, и для животной пищи, которую она принялась резать на куски отобранными у Первого острыми камнями и выдерживать вперемешку с кристаллами перед тем, как предлагать их Первому.
Лохматая коза навела Лилит на еще одно открытие, но тут, скорее, ее прежний опыт свою роль сыграл — плести ей давно уже понравилось. Длинная козья шерсть мешала беспрепятственно добраться до источника молока, и однажды Лилит принялась выдергивать ее, чтобы ускорить процесс. Коза совершенно не возражала, даже подставила ей другой бок — и скоро перед Лилит выросло горка пушистой шерсти, к которой она с самых первых дней испытывала абсолютно необъяснимую слабость.
Радостно рассмеявшись, Лилит принялась мять ее в руках, скручивая, потягивая … и вдруг в руках у нее оказалось нечто вроде гибкого стебля, подобного тем, из которых она подстилки мастерила, но намного мягче и податливее. Естественно, она из него сплела покров — Первый к нему даже прикоснуться не решился, настолько хрупким тот выглядел, но Малышу под ним спалось намного лучше, чем под меховыми …