— Да-да, конечно, — даже не повернула Лилит головы, и рассеянно добавила: — Только недолго.
Первый опешил. Нет, это было, конечно, лучше паники у нее в глазах или просьбы прислать ей звезду как знак его возвращения. Первый содрогнулся при мысли о поисках на орбите планеты еще не использованных остатков строительного мусора — причем, достаточно больших, чтобы сразу в атмосфере не сгорели. Еще и поди зашвырни их потом — после сборки-разборки помостов!
Но вот только не хватало, чтобы Лилит перестала ждать его. С нетерпением. Жгучим. Чтобы перестала она испытывать надобность в нем … нет, необходимость … нет, его незаменимость рядом с собой в этом мире. Что ему тогда — к себе в башню возвращаться?
Он решил свести к минимуму свой визит в обе — чтобы Лилит еще больше не привыкала к его долгому отсутствию.
К себе он намеревался заскочить только для того, чтобы переодеться. Его туника уже снова совсем истрепалась, а в башню Творца следовало являться в надлежащем виде — иначе лекция о приличиям и соответствии статусу могла занять слишком много драгоценного времени. Потом, по дороге туда, он решил быстренько просканировать Адама — заявление его помощника об обычном поведении того прозвучало бы более убедительно, если бы он знал, что является для этого ненормального первородного обычным. А там — оставить Второму отчет и задать ему один-единственный вопрос.
Новая туника, уже ожидающая его в кабинете, на него не налезла. Нет, он ее, конечно, натянул, но поднять в ней руку — не говоря уже о том, чтобы как следует размахнуться — не представлялось возможным. Без угрозы снова лишиться надлежащего вида.
С трудом стянув ее с себя, он вызвал своего помощника.
На этот раз тот не заставил себя ждать — ворвался в его кабинет, запыхавшись, и тут же отшатнулся, увидев там вызывающий сигнал во плоти. Причем изумление этим фактом никак не сходило с его лица — наоборот, рот у него приоткрылся, а глаза округлились и захлопали, вбирая в себя неожиданного посетителя с головы до ног.
— Слушай, сгоняй к ребятам, — прервал Первый затянувшееся молчание, — к тем, что покрепче. Мне нужна туника больше этой, — тряхнул он маломеркой у себя в руке.
Его помощник — все также молча — кивнул и тут же удалился. Вот что-то не нравится мне эта сдержанность, подумал Первый, подходя к своему столу, неужели все-таки обработали его? А как о мысленной связи узнали, если никто сюда не наведывался? По словам, правда, помощника.
При первом рассмотрении на столе царил его собственный творческий беспорядок. При более детальном — тоже, но он уже ни в чем не решался быть уверенным. Только он придумал, как сделать этот беспорядок невоспроизводимым для несведущих рук, как вернулся его помощник.
С туникой.
И вновь обретенным даром красноречия.
И настоятельной просьбой всей команды о совещании с ним.
Первый ругнулся про себя — соблюдение принятых в башне Творца норм поведения и так уже слишком задержало его.
— ЧП или рабочие вопросы? — поинтересовался все же он — в его башне во главе угла стоял производственный процесс, а не дворцовый этикет.
— И то, и другое, — не менее коротко ответил его помощник.
Первый нахмурился: вот так оставь без ежедневного присмотра хорошо налаженный процесс — и тут же чрезвычайные ситуации становятся рутиной.
— В целом, но по порядку, — вернулся он к уже доказавшему свою результативность непререкаемому тону.
— Пошли жалобы на сбои в мирах, — мгновенно выпрямившись, четко отрапортовал его помощник.
— Во всех? — подозрительно прищурился Первый.
— Нет, — поспешил успокоить его помощник. — Но во многих. В основном, в уже давно созданных.
А вот это уже было интересно: если бы искажения возникли во всех мирах — или только в последних — можно было бы с большой долей уверенности говорить о таком же вмешательстве в них, как и в его собственный. Но зачем лихорадить старые, которые создавались во времена их полного с Творцом единства по поводу их устройства? По еще не приевшимся Первому проектам и в отсутствие у него не то, что желания — даже мысли как-то их разнообразить?
— Природа сбоев? — взяло верх над желанием поторопиться профессиональное любопытство.
— Так данных же нет! — прорвалось в его помощнике возмущение через невозмутимость субординации. — Та башня затребовала себе выходцев из таких миров — с полным отчетом о происходящем прямо с места событий, но никакой информацией не делятся! А владельцы только жалобы строчат — что нам в них анализировать?