Я окончательно воспряла духом — и решила на этот раз похищению не сопротивляться. Во-первых, Стас точно знает, каким путем его подчиненные наружу выбрались, а во-вторых — если мой ангел меня тогда связал в ответ в ответ на самое слабое возражение, то с границами сдержанности Стаса мне знакомиться не хотелось. А еще больше — с тем, что находится за ними.
Но сев рядом, я все же для видимости даже чуть отвернулась от него, и очень вовремя — в аудиторию зашел Тень. И сразу вслед за ним … Макс.
Как я могла о нем забыть?! Это что же получается — теперь, даже если я сбегу, у них все равно два кандидата в новый отдел останется! А если их это устроит? На двоих нас с Тенью они же соглашались!
Растерявшись, я бросила на Стаса украдкой вопросительный взгляд — он мысленно буркнул мне: «Спокойно. Все идет по плану», не отрывая прищуренных глаз от входа.
В котором появился, наконец, мой ангел.
Под конвоем.
Я не стала ждать никаких разъяснений, как это вписывается в планы Стаса.
Я больше не хотела никаких неожиданных поворотов в своих собственных.
Главное — не допустить никаких сюрпризов со стороны моего ангела.
Я потребовала — наконец-то! — чтобы он первым подписал контракт.
У него еще хватило совести бросить на меня перед этим укоризненный взгляд через плечо — как будто я его не назад, в добропорядочные члены ангельского общества, а вперед, на вражескую амбразуру выпихнула! Вот была бы здесь сейчас Марина, она бы ему точно подзатыльник отвесила!
Ага, способность улавливать мои мысли он в своем заключении, похоже, не потерял — подписал контракт, нервно поежившись.
А потом этот контракт подписала и я.
И Тень.
И Макс.
И даже Стас — его, по всей видимости, свидетелем сюда пригласили.
И только тогда я наконец-то и перевела дух. Теперь у внештатников руки коротки до моего ангела дотянуться, да и не будет у них для этого больше никакого повода — я уж за этим прослежу. Впереди у нас с моим ангелом теперь одно только бесконечное светлое будущее, и смотреть он отныне будет только на него. И на меня в нем.
Туда-то мы и отправились — молча, держась за руки и только время от времени поглядывая друг на друга. Говорить в присутствие его конвойных, почему-то увязавшихся за нами, мне не хотелось — я решила отложить разговор о нашей новой жизни до прибытия на наше новое место пребывания.
Дорога туда оказалась довольно долгой.
А могла бы и еще дольше тянуться — подумала я, когда мы подошли к ее концу.
Не получилось у меня новой жизни на новом месте.
На земле мой ангел — с самого первого дня и потом много-много лет — талдычил мне, как заведенный, что людям просто не дано понять все аспекты ангельской жизни. И, главное, деятельности.
Анабель — другими словами, но не менее уверенно — посоветовала мне следовать примеру ее Франсуа, в ангельские дела нос не сующего. Пока ему право на это не даруют.
Даже у Тоши — теснее всех других с людьми обдающегося — то и дело вырывалось: «Татьяна, ну, не знаю я, как тебе это объяснить!». Вперемешку с бурчанием в адрес человеческой приземленности.
А Стас вообще — когда ему велели организовать нападение на моего сына, причем в тайне от любых других ангелов — не ко мне с этой новостью обратился, а к Марине. Решив, видимо, что стажировка под его началом уже продвинула ее на шаг ближе всего остального человечества к высотам ангельской просвещенности.
А его высочайше просвещенное начальство, как недавно выяснилось, в людях не то, что даже самых младших братьев по разуму — вообще ничего, кроме корма, не видело.
Я ведь в ту аварию, моему сыну подготовленную, для того и бросилась, чтобы, став ангелом, заставить их выслушать правду о земле и ее обитателях.
Ну, ладно, признаю, затея не самой умной оказалась — на земле тоже мнение только дипломированных специалистов в расчет берут, но ведь я все сделала, чтобы им стать! Я же лучше всех училась — а мне присуждение ангельской категории дважды откладывали!
Но теперь-то я уже официально стала полноценным ангелом. Теперь-то у меня появилось заслуженное и законное право голоса. Может, еще и не перед лицом ангельского начальства — для этого, небось, еще и опыт работы требуется. Но мой ангел, Стас и Макс больше права не имеют от меня отмахиваться — в новый отдел всех в одинаковом статусе зачислили.
Об этом я и собиралась поставить их всех в известность — прямо на первом же собрании трудового коллектива.