Моя же задача всегда состояла в том, чтобы вдохновить его на очередной подвиг — он сам мне об этом постоянно твердил. А в этот раз мне даже изощряться не пришлось во вдохновении — судя по всему, подавляющее превосходство Стаса и Макса оказалось при столь близком и длительном контакте куда более удушающим, чем я предполагала, и мой ангел без раздумий ухватился за возможность блеснуть своим единственным на их фоне преимуществом.
А вот готовность, с которой он откликнулся на мое предложение попробовать вырвать Тень из-под влияния аналитиков, меня насторожила. Это чтобы мой ангел принял какую бы то ни было исходящую от меня идею без единого слова возражения? Видно, вынужденное пребывание в тени Стаса и Макса довело его уже до самой крайней степени отчаяния. Где его уже обычно покидали даже те крохи благоразумия и осмотрительности, которые мне с трудом, многодневными усилиями, удавалось в него впихнуть.
Представив себе его очередное не-возвращение ко мне — после какой-нибудь провокации, устроенной ему внештатниками в главной ангельской резиденции — я поделилась с ним своими подозрениями о том, что Тень за нами следить приставлен, и попросила его выводить того на откровенный разговор с особой осторожностью.
Закатив мученический взгляд к потолку, мой ангел поведал ему, что его многолетний и успешный опыт работы в упомянутой сфере предполагает наличие некоторых базовых знаний об элементарных инструментах психологического воздействия.
Я резонно заметила ему, что весь его неоспоримый опыт приобрелся, во-первых, на земле, во-вторых, на людях и в-третьих, отнюдь не под крайне пристрастным наблюдением. Которое только и ждет малейшей оплошности с его стороны. Чтобы тут же уволить его с работы. Полученной ценой небывалых трудов и усилий. И не только — и не столько — с его стороны. И которые могут пойти насмарку из-за его ребяческого упрямства, которое уже не раз …
Мой ангел вновь обратился к потолку со вдохновенной речью о том, что земля стала всего лишь еще одним полем приложения присущих именно ему способностей, что люди, в силу самой приземленности своего сознания, являются более сложным объектом воздействия, чем свеже запрограммированный неофит, и что некоторые находятся под пристально пристрастным наблюдением уже столько времени, что осторожность и выверенность всех действий уже давно стала их второй натурой …
Я ничего не стала на это отвечать, хотя у меня пальцы стали сами собой загибаться, подсчитывая встречные аргументы. Хотя бы на примерах последних событий — что уже нашу земную жизнь вспоминать. Но когда мой ангел заговаривает о выверенности всех своих действий — причем, в сторону, не ко мне обращаясь, вместо того, чтобы накричать на меня — весь мой и земной, и здешний опыт настойчиво советует оставить последнее слово за докладчиком. Чтобы оно тут же не начало практическими шагами подкрепляться. Если и выверенными, то резинкой вместо рулетки.
И, как и следовало ожидать, старый, добрый, проверенный метод вновь оказался на высоте — внял мой ангел предупреждению, на котором я не стала настаивать. Дав мне возможность вернуться к наблюдениям.
Не сразу, правда. Он начал свои психологические сеансы в таком ключе, что у меня прямо сердце защемило — как будто мы снова оказались в самом начале нашего знакомства, когда он мне рассказывал об основных принципах устройства ангельского мира. Об их самоотверженности и преданности общему делу. Об их взаимопонимании и готовности прийти на помощь. Об их искренней заботе о людях и стремлении приблизить их к своему духовному уровню.
Тогда все эти рассказы казались мне волшебной сказкой, в которую меня, возможно, однажды впустят. Если научусь соответствовать всем высоким идеалам. Ну вот, досоответствовалась. Впустили. Любуясь теперь бесконечной демонстрацией единства, сплоченности и непоколебимой взаимоподдержки.
Вообще-то я язвительных реплик от Стаса ожидала — как же, кто-то слово без его прямого разрешения берет! Но он, хоть и глядел на моего ангела в упор, но с совершенно не типичным для себя отрешенным видом — и я начала подозревать, что мыслями он совершенно в другом месте находится. Я даже догадалась, в каком.
Похоже, с увольнением своим он таки не смирился и продолжил контролировать своих подчиненных — за спиной их нового руководителя. С кем, кроме них, спрашивается, у него могла мысленная связь быть установлена?
А вот Макс и на втором этаже офиса, в его отнюдь не рабочей, а очень даже рекреационной зоне, свою прослушку не отключал. Судя по ярко выраженным аргументам темной идеологии, которые он — не менее ядовитым тоном — бросал моему ангелу. На меня опять дежавю накатило — сколько раз я от него нечто подобное слышала в его бытность на земле Денисом, направленным на срыв Тошиной миссии по хранению Гали и переключившимся с нее на более перспективную, с его точки зрения, Марину. И ведь был момент, когда он решил, что ему удалось ее завербовать. Был момент, когда даже мне так показалось …