Это был образ гения, для которого не существует никаких скрытых тайн мира.
Я вздрогнула. Снова почувствовав какое-то смутное движение за кулисами. В самом деле, с чего бы это Максу так старательно улучшать репутацию моего сына — после стольких-то лет совершенно нескрываемой неприязни к нему?
А вот Винни не раз высказывал мне интерес к Игорю, даже как-то бросил невзначай, что напрочь был бы познакомиться с ним …
И если Стас каким-то образом сохранил мысленную связь со своими подчиненными, то кто сказал, что Винни с Максом такую же все это время не поддерживал?
О мысленной связи за пределами офиса в последнее время вообще никто ни слова не сказал, так что теперь никого и за язык не поймаешь!
Правда, Стас со своими здесь передумывается, а Винни отправился на прием к этому их … нет, нашему … нет, их генеральному руководителю — только тому и ведомо, куда …
Или он уже вернулся?
А почему об этом никто не знает?
Или это только я об этом ничего не знаю?
Да что, в конце концов, происходит?!
Я усилила наблюдение за всеми этими мысленными заговорщиками — без какого-либо результата. Только все чаще появлялась, а потом и крепла в голове ассоциация со знаменитой земной басней — о лебеде, раке и щуке. Которые тащат наш офис — а с ним и все планы по защите Игоря и земли — каждый в свою сторону. Ничуть не заботясь тем, что он при этом остается на своем месте, как вкопанный.
Спустя некоторое время, однако, оказалось, что их не объединенные, к сожалению, усилия все же сдвинули их воз с места. В совершенно неожиданную, правда, сторону.
Все наши свидания с Игорем уже приобрели характер какого-то ритуала: одни и те же вопросы, одни и те же ответы, и так по кругу. Но однажды, под самый конец разговора, он небрежно бросил нам, что вернулся к более тесному общению с Дарой.
У моего ангела начали раздуваться щеки.
Согнав покровительственно одобрительную усмешку с губ.
Сузив его глаза в щелочки.
Сдвинув брови над ними к переносице.
Встопорщив шевелюру на голове.
И, по всей видимости, сдавив горло.
— Как ты мог? — изрек он трагическим шепотом, приближая облик воплощенного потрясения к экрану телефона.
Вот вернула ему уверенность в своем единственном преимуществе на свою голову! Он еще теперь будет на нашем сыне в эмоциональном шантаже упражняться?
Глава 12.6
Я забрала у него телефон, чтобы Игорю эта маска пронизывающего укора все поле зрения не застила — даже по рукам давать не пришлось, они у него безвольно разжались и тут же прилипли к лицу в жесте театрального отчаяния.
— Игорь, что происходит? — смогла я, наконец, озвучить этот грызущий меня уже Бог знает, сколько времени, вопрос.
— Понятия не имею! — беспечно пожал он плечами с железобетонно убедившей меня искренностью в голосе. — От ваших пришло распоряжение — через моего аналитика — восстановить часть контактов из нашей с Дарой базы. В частности, те, по которым мне запросы делали. Видно, понравились отредактированные вами характеристики.
Руки моего ангела сползли с его лица — стянув с него заодно и маску из классической трагедии. И явив нашему с Игорем взгляду его весьма оживившуюся физиономию — в глазах даже тень моих старых знакомых херувимчиков мелькнула.
— А поподробнее можно? — выдохнул он с облегчением, торопливо разглаживая только что скомканное лицо в довольную мину.
— А причем здесь Дара? — уточнила я.
— Так мне же отвлекаться не велено! — хмыкнул Игорь. — А базу мы вместе с ней составляли — вот мне и предложили обратиться к ней с просьбой продолжить переписку с ними. От моего имени. Так что у меня теперь — кроме наблюдателя и курьера от ваших аналитиков — что-то вроде личного ассистента появилось, — коротко хохотнул он напоследок.
Мой ангел просто с неприличной готовностью составил ему в этом компанию. Осекшись под моим взглядом и снова приняв строгий вид. С явным трудом.
— Вот на этом и остановишься! — провозгласил он не совсем удачной на этот раз пародией на непререкаемый тон Стаса. Подпорченной отголосками бурного веселья. — С распоряжением свыше спорить, конечно, незачем — чем бы оно ни было вызвано — но не забывай, что решение не вовлекать ее непосредственно в твою деятельность было принято раньше и продиктовано куда более серьезными причинами. Роль твоей помощницы сугубо в земных мероприятиях им, в целом, не противоречит, но только ею и ограничьтесь.
Игорь снова слушал, не сводя с отца пристального взгляда — а я так же внимательно всматривалась в его лицо. На этот раз он владел им безукоризненно — ни уголок рта не дернулся, ни бровь не шевельнулась. Только во взгляде сквозила неуловимая прохладца — которую с легкостью можно было принять за должный пиетет в разговоре с родителем …