Мой ангел рванул вперед, но уже вернувшаяся на привычную боевую тропу Марина оказалась не менее проворной, преградив ему путь прямо передо мной.
— Это ты, что ли, ее тащить собрался? — промурлыкала она, прищуриваясь. — Ну, давай, попробуй.
Но у моего ангела были все же за спиной бесчисленные годы хранительной практики — каким-то совершенно неуловимым движением, словно в воздухе размазавшись, он скользнул вниз и в обход Марины и в мгновение ока оказался рядом со мной.
— Мы остаемся вместе! — торжественно бросил он назад, через плечо, обхватив меня обеими руками и даже умудрившись одной из них ткнуть меня лицом себе в грудь, так что у меня дыхание перехватило — я только один раз успела его пнуть.
— Ну, кажется, точно они! — донесся до меня сзади и снизу все еще немного недоверчивый голос Светки.
На этот раз молчание длилось дольше. Только мой ангел вдруг дернулся всем телом, словно от неожиданного удара — и еще сильнее прижал меня к себе.
— Дышать … нечем … — выдавила я из себя последний глоток воздуха, и он резко отпрянул назад, рывком повернув голову влево.
Автоматически глянув туда же, я сама назад, к нему поближе, подалась.
Макс уже встал и направлялся — деревянными шагами и с каменным лицом — к нам. Нет, не к нам — к двери, в проеме которой все еще сидела на полу Светка.
— Вы позволите? — произнес он без какого-либо выражения, глядя прямо перед собой.
Светка завалилась на бок и, ухватившись за джинсы Олега, кое-как поднялась на ноги.
— Благодарю, — проговорил Макс все также в дверной проем и шагнул в него.
Мой ангел обхватил ладонями мое лицо и нагнулся к нему, пытливо вглядываясь мне в глаза.
— Я приму любое твое решение, — пробормотал он очень быстро и едва слышно, — но когда ты будешь его принимать, не забывай, с кем говоришь.
Он еще раз чуть крепче сжал мне лицо, приложился губами к моему лбу — я окончательно струхнула: к торжественным церемониям мой ангел прибегал, когда дело было совсем плохо — и, чуть оттолкнув меня, шагнул к Тоше. Молчавшему все это время, вдруг дошло до меня. С совершенно непонятным выражением на лице.
— Пошли выйдем, — устало бросил ему мой ангел, кивнув на дверь.
— Ага, сейчас! — мгновенно ощетинился тот. — Что-то я не видел, чтобы ваши все удалились — дети одни не коснутся!
— Послушай меня, — явно сдержавшись, продолжил мой ангел тем же безучастным тоном. — Если ты не хочешь, чтобы прямо здесь и прямо сейчас началась последняя война человечества … и примкнувших к нему ренегатов, — сквознула в его тоне первая эмоциональная нотка, — заведомо проигрышная притом — давай на выход. На веранду, — добавил он с нажимом, едва Тоша снова открыл рот, — там мимо нас никто ни снаружи, ни изнутри не просочится.
Тоша нахмурился, опустил глаза, пожевал губами, словно на зуб пробуя только что услышанное, потом покачал головой с видом крайнего неудовольствия, встал и — нарочито обойдя моего ангела — вышел из комнаты.
Мой ангел последовал за ним, бросив на меня, а потом и на Игоря, крайне сосредоточенный взгляд.
— Мам, что происходит? — словно ответил на его немой призыв наш сын.
— Вот я тоже хотела бы понять, — эхом отозвалась и Марина, — они от тебя отвязались, что ли?
Ответить ни одному из них я не успела.
— Дорогая Татьяна! — раздался у меня в голове вкрадчивый голос Винни — не слишком неожиданно, поскольку его идущий волнами силуэт за все это время ни на йоту не сдвинулся со своего места. — У меня к Вам всего один вопрос: случалось ли мне хоть однажды солгать Вам?
— Вроде, нет, — настороженно и мысленно ответила я, и, вспомнив предостережение моего ангела, добавила: — Насколько я помню.
— Тогда позвольте мне нарисовать картину последствий Вашего ошеломляюще смелого порыва, которым я, кстати, искренне восхищаюсь, — начал он своим привычным насмешливым тоном, но тут же сменил его на обретенный на земле сосредоточенный. — Вас на земле найдут в предельно сжатые сроки — и повторная чистка памяти Вам гарантирована. Все наши соратники попадут под чрезвычайно жесткое расследование — и учитывая послужной список Анатолия, ему будет уготована отправка на один из самых дальних горизонтов, где уже идет распад самой реальности. Все наработки Вашего сына попадут под вполне обоснованное подозрение — и его лишат участия в проекте наших противников, а вместе с ним и защиты от тех их кругов, которые уже планировали покушение на него.
Головокружительный, опьяняющий восторг свободы вырвался из меня, как воздух из проколотого шарика — и я вдруг как-то вся обмякла.
Я подозревала, что меня ждут крупные неприятности — но на земле я могла рассчитывать на поддержку и помощь если и не всего человечества, то уж точно лучших его представителей.