— А Вы, правда, стояли у истоков нашего мира? — подала голос Дара, и все снова вставились на Люка. С нетерпеливым ожиданием — даже Марина.
— А, наш дорогой Макс иногда чрезмерно привержен официозу! — небрежно махнул рукой Люк. — Но в целом он прав — я действительно принимал … — дрогнули у него губы, — довольно активное участие в создании земли.
— А потом надоело? — уже пришла в себя Марина. — С чего это сейчас интерес вернулся?
Люк откинулся на спинку стула, и уже растянувшиеся в мечтательной улыбке губы его плотно сжались.
— Мой интерес к этому миру никогда не пропадал, — произнес он с легким намеком на горячность в голосе. — Чего не скажешь о возможностях. Но сейчас здесь сложились все условия для возвращения не моего интереса, а меня.
Он припечатал последнее слово с такой властной уверенностью, что все совсем притихли, озадаченно переглядываясь.
— Зачем? — Как и следовало ожидать, не поддалась его тону одна Марина. — Клубком противоречий поделиться? Подобие своему образу до совершенства довести?
По опыту общения с моим ангелом — и своего, и особенно Марининого — я ожидала резкого всплеска горячности в разговоре — Люк, однако, вдруг расплылся в широчайшей улыбке.
— О нет! — Он явно сдержал рвущийся наружу смех. — Этот мир всегда обладал своим собственным совершенством — чему Вы являетесь неоспоримый примером.
Слева от меня раздалось легкое хрюканье — я даже забыла, что там Тоша находится. Проследив за его взглядом, я увидела совершенно невероятную, невозможную по определению картину — Марина растерялась. Она даже в Тошу метнула испепеляющим взглядом чисто автоматически — испортив эффект хлопающими глазами.
— Мы можем продолжить давать оценку сложившейся ситуации, — пришел ей на помощь Люк, — но это не изменит факта ее существования. Так что давайте все же перейдем к обсуждению наших действий по ее исправлению. Ваши предложения? — Во избежание недоразумений он протянул Марине раскрытую ладонь.
— Нет ничего проще! — отпрянув от нее, Марина принялась рубить воздух своей. — Убрать всех ангелов с земли, чтобы духу их здесь не было! И тогда мы у себя сами порядок в два счета наведем!
— Всех? — заинтересованно прищурился Люк, и перевел взгляд на наших детей. — Вас устроит такое решение? А вас? — повернулся он ко мне и Тоше.
— Ага, сейчас, разбежался! — буркнул тот.
— Ни за что! — переглянувшись, хором объявили наши дети.
— Я здесь с Вашего полного согласия! — пискнул Киса.
— А Татьяну-то за что? — впервые подала голос Светка.
— Марина, ты совсем с ума сошла? — завершила я этот нестройный хор своим сорвавшимся от обиды аккордом.
На этот раз она принялась сыпать испепеляющими очередями, явно затрудняясь с выбором очередности цели. Хотя она бы справилась — я всегда в нее верила! — если бы Люк снова не вызвал огонь на себя.
— Похоже, Ваше предложение отклонено большинством голосов, — сокрушенно произнес он, откровенно смеясь при этом глазами. — В утешение хочу напомнить Вам, что этот мир создавался для людей, но ангелы трудились над ним рука об руку с последними. И следы их совместных усилий уже намертво сплетены в его картину. Поэтому отсечь его от половины создателей уже, как оказывается, просто невозможно.
— Это все очень интересно, — перебил его Тоша с подозрительной настороженностью и во взгляде, и в голосе, — но что Вы предлагаете?
— Для начала я предлагаю установить более тесную и прямую связь, — с готовностью отозвался Люк. — Со мной. События могут начать разворачиваться стремительно, и мы должны быть готовы к такой же реакции на них. Мне говорили, что Вы можете с этим помочь?
— Да, конечно, — туже загоревшись, закивал Тоша. — Большие массивы информации лучше через облако передавать.
— Через что? — озадаченно моргнул Люк.
— Да Вам это не нужно! — отмахнулся от него Тоша. —Это хранилище любых данных, его здесь просто так называют. Хотя, — удивленно скривился он, — название прямо какое-то символическое получается: облака-то, в принципе, где-то между нами расположены.
— Человечество хранит свою информацию в облаках, — медленно повторил Люк.
Глава 12.15
С самого первого взгляда на лице у него нарисовались выражение примерного ученика, старательно повторяющего за учителем урок, чтобы ничего в нем не пропустить. Вот только за маской всепоглощающего внимания то и дело безудержное веселье мелькало. Которое я уже однажды видела — также мельком — на лице Винни, когда Стас скептически поинтересовался, уверен ли он, что его их верховный правитель примет.