— Как заставила? Как подрывной? — булькнуло из-под Светкиных все еще прижатых к лицу ладоней.
— Не важно, дело прошлое, — нарочито проигнорировав меня, ответила Марина только ей. — И представь себе: она еще тогда могла к нам вернуться, но отказалась — без своего болтуна!
— Так понятное дело, — опустив руки, удивленно глянула на нее Светка. — Я бы Сергея тоже не оставила — это тебе только не понять!
Марина закатила глаза к потолку, шумно выдохнув и качая головой.
— Спасибо, Свет! — сглотнула я комок в горле. — Одним словом, напросилась я на дальнейшее обучение — что-то вроде стажировки. А мой ангел пока нашел способ из ссылки сбежать — ему, кстати, Ви … Люк в этом помог …
— Да ну! — глянула Марина на дверь с удвоенным предвкушением.
— … и тогда-то мы и узнали о заговоре, — закончила я, прямо видя перед собой тот сеанс сплошных откровений в помещении Лю … Винни.
— Каком заговоре? — произнесла одними губами Светка.
Глава 12.17
Марина резко замотала головой — но она и дня не провела в нашем небесном офисе и понятия не имела о том, к чему, в конечном счете, приводит полу-правда, а я еще в самом начале, еще на земле, много лет назад, когда говорила ей, что Светке нужно все рассказать, имела в виду все, без малейшей утайки.
— О заговоре ангелов против людей, — отчетливо произнесла я, глядя ей прямо в глаза.
Светка нахмурилась, сосредоточенно моргая и кивая головой в такт каким-то своим мыслям — и вдруг просияла понимающей улыбкой.
— Ну, конечно! — замахала она перед собой указательным пальцем. — Это же наверняка враги рода человеческого никак происки свои не оставят! Все им неймется слабых духом в свое царство мрака заманить!
Мы с Мариной переглянулись — пожав плечами, она только руками развела.
— У них там, Светка, бардак почище нашего, — не отразилось показное смирение в ее голосе. — И мрак повсеместно царствует.
— Ты чего несешь-то? — накинулась на нее Светка.
— Правильно она все говорит, Свет, — отбросила я полу-правду и о небесных делах — из чистой справедливости. — Там уже не разберешь, кто светлый, а кто темный. Стас, к примеру, светлый — так же, как и Тоша с моим ангелом — но из карателей. И хотя его дело — за порядком на земле следить, постоянно им помогал, когда они этот порядок нарушали. Пока его … — вовремя спохватилась я, — … в наш новый отдел не перевели.
— Он больше не глава своего отряда? — прищурилась Марина с острым интересом в глазах.
— Ну да, конечно — не глава он! — поморщилась я. — Его куда ни назначь, он всех сразу в колонну по четыре строит.
— Ну, допустим, не всех, — хмыкнула Марина, и небрежно бросила Светке: — А вот Макс, кстати, темный — и отличный парень.
Света икнула.
— И отец Дары, — ликвидировала я последнюю утайку.
— Как отец? — ухватилась Светка за более понятный ей аргумент. — Я же того фанфарона помню — лощеный, слащавый, ничего общего …
— Они все внешность менять могут, — развеяла ее спасительные сомнения Марина. — Вот на Татьяну глянь — ты ее тоже такой помнишь?
Светка выставила перед собой две руки: одну — ладонью к ней, другую — ко мне.
— Так! — решительно скомандовала она. — Тихо. Я поняла. У меня крестница — не просто полу-ангелица, а темная. Чаю.
— Свет, да нет у них белого и черного! — Не хватало еще, чтобы на наших детей и на земле начали ярлыки вешать! — Так же, как и у людей. Заговор этот светлые задумали, а раскрыл его Люк — который у темных очень даже крупная шишка. И который, между прочим, прямо перед нашим возвращением встречался с самим небесным главой — и получил добро на пресечение нападок на землю!
Теперь переглянулись Светка с Мариной — с одинаково встревоженными лицами.
— С каким главой? — осторожно поинтересовалась Светка.
— Татьяна, ты точно в порядке? — озвучила Марина свои подозрения.
— Тьфу! — ответила я обеим сразу. — С тем самым, о котором ты подумала. А ты можешь у него сама спросить — он действительно не врет, только иногда так ответы свои изворачивается, что все слова понятны, а что за ними стоит — нет. Так что лучше прямо в лоб — Да или Нет.
— Отлично! В лоб — это самое надежное! — подхватилась Марина с места и ринулась к двери в гостиную.
— Свет! — взмолилась я. — Чаю! Пожалуйста — в горле же пересохло!
То ли мои слова вернули Марине ее обычный непререкаемый тон, то ли затянувшееся ожидание — но не успела Светка поставить по второму разу чайник, как на кухню влетели, как ошпаренные, все дети и Тоша. За которым и Киса тихонько бочком протиснулся. С видом вселенской трагедии на лице.
Светке пришлось готовить чай на всех, и в привычной суете она немного пришла в себя — только глазами стрельнула, когда Дара голос подала.