Мелких служебным положением взял — что с того, что он в создании земли участвовал? Сколько рук египетские пирамиды строило — хоть одна пара особого к себе отношения требовала?
И даже если так, где ответственность за творение своих рук? Так дети на пляже свои песчаные замки бросают в погоне за новым увлечением и даже не оборачиваются, чтобы проверить, не смыло ли те волной.
Да ну! Этот, значит, не просто оборачивался, а прямо-таки неотрывно следил — в ожидании особых обстоятельств. Это еще каких? Достойных милостивого возвращения отца-основателя собственной персоной? Людям сразу на колени падать или можно чуток полицезреть благодетеля?
С какой это еще стати? Их песчаный замок сам устоял, своими силами — под волнами не растекся и под солнцем не рассыпался. А своему создателю он, по всей видимости, понадобился по одной простой причине — похоже, неземной накал ангельской драки стал слегка слишком обжигающим.
Интересно, кто кого?
А, неважно — они там все одним миром мазаны.
Но неужели непонятно, что если кто-то бежит от драки, то она бежит за ним? И, как правило, догоняет. Нужно все разборки небесные на землю перетащить? Чтобы все-таки обрушить нерушимую твердыню — его как будто творение — в совершенный хаос?
Именно в этот момент я поняла, насколько основательно мастодонт подготовился.
Он во всеуслышание признал совершенство земли.
И кто с этим поспорит?
И небрежно приплел к этому совершенству меня.
С этим только Анатолий может поспорить — и то издалека.
Но где этот подхалим заезжий мое досье взял? Такое только у Стаса могло появиться — он, что, на меня уже личное дело завел? Ну, тогда пусть молится, чтобы я к ним нескоро попала — он мне ответит, с какой стати дал темным доступ к моей характеристике.
Причем, к полной. Мастодонт вдруг объявил, что вместо того чтобы в прошлом, которое не изменишь, копаться, разумнее заняться настоящим. Устранить в нем последствия прошлого и предотвратить даже малейшую возможность их повторения в будущем.
Я бы сама лучше не сказала.
В других обстоятельствах.
Когда мне мои же аргументы в лицо не швыряют.
Ответила я ему, не подумав — опять он меня из колеи выбил вечными ангельскими рысканиями за спинами людей.
Я вовсе не имела в виду изгнание всех ангелов с земли.
Киса вон очень кстати во всех наших поездках пришелся.
И Тоше, похоже, тщательно умытые руки уже надоели.
И со Стасом и Максом — по крайней мере, пока они живительным земным воздухом дышали — почти без сбоев сотрудничать получалось.
Я бы только Анатолию визу на землю выдавала.
Краткосрочную.
Мастодонт возражать мне не стал — опять нырнул за спину окружающих и принялся там дергать их за ниточки. С ювелирной точностью — одного за другим. Почву для этого он виртуозно подготовил.
Я смотрела на всех этих орущих на меня представителей, с позволения сказать, земли — и ни глазам, ни ушам своим поверить не могла.
Их, что, в детском саду не учили, что чужим доверять нельзя, какие бы конфетки те им не подсовывали?
Им в школе не рассказывали про принцип «Разделяй и властвуй»?
Они уже забыли про надсмотрщиков, к детям приставленных?
Им мало того, что с Татьяной эта ангельская шайка сделала?
Типичный представитель последней удовлетворенно провозгласил, что земля сказала свое слово. Единогласно — не удержался он от мелочного ехидства.
Какое еще единогласно?! А я, что — марсианка, что ли?
Мне было великодушно обещано завтра.
Я только открыла рот, чтобы поинтересоваться, которое из всей их очереди в обозримом будущем, как меня выдворили на кухню.
Меня?!
На кухню?!
Общаться с дождавшейся наконец-то этого великого момента Татьяной?!
Так заждавшейся, что раз пять возвращаться отказывалась?!
А Светка, так прямо со вчера заждалась — в концентрированном виде, судя по хватке?!
Эти две уже выдрессированные козы вцепились в меня, как по команде.
Мне, что, с людьми … ну, частично с людьми драться по мановению мизинца этого кукловода?
Попробовал бы он сам меня вывести — хоть за шиворот, хоть под ручку — так нет же, все всегда чужими руками!
На кухне Светке мало показалось — принялась теперь перед Татьяной мелкой козочкой скакать, прямо не зная, куда ее усадить и чем потчевать.
Татьяна тоже себя копытцем в грудь застучала — я, мол, все та же, но тут Светка выдала такое, на что я ни в прошлый раз, ни в этот сгоряча внимания не обратила. Татьяна, правда, оба раза практически не отсвечивала, но Светка все же наблюдательнее меня оказалась.