Так, понятно — даже вместо элементарного «Да» или «Нет» ужом извивается.
— Ваше темное, надо понимать, начальство, — уточнила я сквозь зубы.
— А-а, если Вы о нем, то нет, — усмехнувшись, небрежно махнул он рукой.
— А Вы о ком? — прищурилась я.
— Вы знаете, я бы сейчас предпочел не говорить о высшей инстанции, — поморщился он с извиняющимся видом.
— Это еще почему? — насторожилась я.
— Не исключено, что в сложившейся ситуации она также не избежит обвинений с Вашей стороны, — задумчиво произнес он. — И с Вашей горячностью — боюсь, не совсем справедливых. А мне, — добавил он с легким удивлением в голосе, — было бы неприятно это слышать.
Опять яснее некуда — получил он поддержку от той высшей инстанции только по словам Татьяны.
Которая от него же об этом и услышала.
Если не додумала по привычке.
Или из желания услышать нечто обнадеживающее.
Или ей это заключение кто-то в голову вложил.
А вот я вижу, что если он действительно в ту инстанцию наведался, то инструкции, которые там получил, предпочитает при себе держать.
— А как Вы о заговоре против земли узнали? — решила я зайти с другой стороны.
— У меня есть некоторый опыт в наблюдении … — потупился он с явно тяжело давшейся ему скромностью.
— Наблюдении? — фыркнула я. — Вы основываете столь далеко идущие выводы на простом наблюдении?
— … и сопоставлении фактов, — закончил он, как будто я и рта не раскрывала.
— Каких фактов? — вцепилась я в возможность узнать наконец-то что-то более существенное.
— Из самого стана наших противников, — с готовностью пояснил он.
— А Вы, никак, туда вхожи? — вернулась я к простым «Да/Нет» вопросам. — Или у Вас там информаторы имеются?
— И вхож, и имеются, — соблаговолил он наконец ответить прямо.
Если это можно так назвать. Если вхож — так не в том ли высшие инструкции заключаются, чтобы явиться на землю под видом сочувствующего людям ренегата и купировать их протестное движение в самом зародыше? А если у него там свои глаза и уши есть — так у тех мотивы тоже разные бывают.
— А с чего Вы взяли, что Вам дезинформацию не подсунули? — озвучила я совершенно очевидное предположение. — Это же обычная тактика тиранов — спровоцировать взрыв возмущения, а потом его и подавить. Вместе с возмущающимися.
— Отдавая всю должную дань и Вашим формулировкам, и Вашей предусмотрительности, — непонятно, с какой стати, рассмеялся он, — я все же, наверно, неточно выразился. Я получал — и получаю — всю нужную мне информацию непосредственно со сканеров аналитического отдела. Вам же знакомо это название? — Я нетерпеливо кивнула. — Я так и думал. Его сотрудники по неким забавным причинам относят себя к элите, но даже чтобы фильтровать передаваемые на сканеры данные, требуется уровень концентрации, существенно превосходящий их способности. А уж заносить в них заведомо ложные сведения, причем одни и те же и синхронно … — покачал он головой, усмехнувшись.
А вот это уже интересно — не примитивный детектор лжи, который пол-человечества обходить уже научилось, а прямо-таки механизированный эликсир правды — вот это будет способ точно узнать, не врет ли казачок засланный.
— Может, все-таки попробуете нас таким снабдить? — решительно поддержала я лихорадочную просьбу Тоши.
— К сожалению, сканеры создавались в расчете на ангельское сознание, и только ему и доступны, — прищурился он с понимающей улыбкой. — А Вас, насколько я понимаю, мое интересует?
Вот же змей чертов — только я ни перед кем своей непоколебимой правдивостью не кичилась!
— Еще чего! — соврала я, глазом не моргнув. — Хотя мысль интригующая.
— Но зачем же так сложно? — широко развел он руками. — Просто скажите — я с удовольствием открою Вам свое сознание. Хотите?
— Спасибо, не надо! — спохватившись, отшатнулась я от него. — Знаю я ваш мысленный контакт — он всегда почему-то вторжением в человеческую голову заканчивается.
— А что мешает мне сделать это прямо сейчас? — несказанно удивился он.
Ну, это уже вообще свинство — уж не оттуда ли такая проницательность в отношении моего желания его искренность проверить?
— Вот только попробуйте! — процедила я сквозь зубы, торопливо перебирая в памяти все свои ощущения за последние полчаса — не царапнуло ли где мысленным зондом.
— Послушайте! — Он еще глаза на меня закатывать будет! — За все это время я мог просканировать Вас не один десяток раз. И поверьте мне, Вы бы об этом даже не догадались. Но что бы Вы ни думали о моих соплеменниках — во многом справедливо — у некоторых из нас еще остались принципы.