После чего телефон у меня еще несколько раз пискнул — и новые фотки показались мне куда более интересными.
Откуда он изображение вулкана в разрезе взял? Да еще и опять в виде чертежа с кучей расчетов? На мысль о библиотеках я его сама навела, но те ночью не работают, а за полдня нужную найти, а в ней нужный отдел, а там нужные источники — вряд ли. Или он уже к Интернету подключился? Или Тошу к поискам приставил?
Допрашивать бесполезно. Обоих. Они же ангелы — соврут и глазом не моргнут, что бы там Татьяна ни говорила. Я написала ему просьбу указать на карте точное место расположения присланных объектов — которое, мол, может иметь практический интерес.
Сейчас расскажет мне, что за прошедшие тысячелетия лава застыла от соседства со льдами, а вода в недрах пустыни высохло от близости с ядром земли — тогда точно пошлю.
Хоть на полдня, чтобы самые срочные дела разгрести.
Указал. И, может, даже не наобум — наши ученые тоже писали о возможности существования источников тепла и влаги в недрах земли, причем, плюс-минус, в тех же краях. Я сама в Интернете проверила.
Ладно, срочные дела еще немного подождут — может, мне к какой-нибудь геолого-разведывательной компании подкатиться? Пусть покопаются в точно указанных местах, а если удастся высвободить скрытые в них подарки природы, то с предоставлением моей фирме эксклюзивного права организации туров в рукотворные оазисы.
Остаток дня я провела, просматривая все свои контакты — на предмет тех, у кого могли оказаться выходы на геологов. Или хотя бы знакомые с возможностью таких выходов. Хотя бы потенциальной.
Вечером, точно в то же время, что и накануне, телефон явил мне точно такой же набор вопросительных знаков.
«Давай», ответила я, решив обойтись на сей раз без восклицательных.
— Так что, пригодилась моя информация? — с места в карьер обдало меня живейшим интересом.
— Возможно, — уклончиво ответила я.
— Вот я всегда знал, что рано или поздно они понадобятся! — существенно разбавился интерес в его тоне куда менее живительным самодовольством. — Что рано или поздно люди начнут исследовать самые, казалось бы, неприветливые участки этого мира — и тогда-то им и пригодятся скрытые там источники жизни. Готов помочь. Дай мне время до завтра — сделаю расчеты, как их извлечь, чтобы без извержений и гейзеров.
— Да подожди ты! — оторопела я от такого неожиданного энтузиазма. — Так быстро дела не делаются. Нужно найти серьезную организацию, составить бизнес-план, подготовить технико-экономическое обоснование проекта …
— Судя по всему, по образу и подобию пустило куда более глубокие корни, чем я предполагал, — бросил он с досадой куда-то в сторону. — И винить в этом некого. Кроме тех, кто позволил этому свершиться. Хорошо, я понял, — произнес он снова в трубку. — дай мне знать, когда моя помощь потребуется.
— Куда? — возмутилась я — опять сидеть и гадать, куда он пропал? — Ты мне лучше скажи, где изображения хоть какой-то живности? Или она действительно от кистеперых рыб произошла, когда те из моря выползли?
— Какое удачное название! — хмыкнул он. — И снова — и да, и нет. Из водных недр действительно много чего на землю полезло, когда я их подсолил — еле назад загнал, но на суше животные … почти все были созданы до этого.
— Что ты сделал? — Я даже головой потрясла — когда это мы успели на кулинарию переключиться? — И что значит — почти все?
— А у меня здесь неожиданно соавтор появился — очень изобретательный, — загадочно бросил он, и, явно спохватившись, заговорил быстрее: — А что до водных просторов — так между сушей они должны быть плотнее, чтобы средства передвижения поддерживать. Тебе никогда не хотелось путешествовать по воде? — закончил он неожиданным вопросом.
— Ну, если на океанском лайнере на пять палуб и на пару сотен пассажиров, тогда еще можно, — усмехнулась я и остановилась — трубка издала какой-то невнятный звук. — Хотя все равно — и долго, и скучно, неделями одна и та же картина перед глазами. А вот как-то рискнула на плотах по реке с порогами сплавляться, — содрогнулась я от единственного воспоминания, — так такой беспомощной я себя в жизни не чувствовала. Так что спасибо, нет, больше не надо — человек на земле рожден и по ней и перемещаться должен. Хотя, — с удивлением поправилась я, — не совсем — летать я, например, люблю.
— Летать?! — выдохнула трубка. — Как?!
Ну, понятно — планетами мы в космосе мизинцем жонглируем, а об элементарном самолете слыхом не слышали.
Я выслала ему фотку самого крупного из нашего рекламного буклета.