Нет, он не огрызался и не бодался, с облегчением перевел дух Первый, но ведь только что бродил по всей поляне, выискивая самую сочную траву — а теперь словно врос всеми ногами в землю.
Через несколько минут Первый был вынужден признать, что с равным успехом может попробовать выкорчевать любое из ближайших деревьев.
И куда меньшие, чем у скакуна, размеры не помогли — чтобы его нести, сначала от земли оторвать нужно было.
А у Первого всего две руки оказалось — на его четыре ноги.
Оставалось только приманивать упрямца.
Слетав несколько раз в свое пристанище, Первый перепробовал все собранные там плоды, но упрямец — кто бы сомневался! — соблазнился только любимцем Лилит.
Лишь только Первый показал ему оранжевого монстра, голова упрямца тут же потянулась к нему.
Первый отступил — вслед за головой упрямца подалось и все его тело.
На третьем шаге Первого от земли оторвались его передние ноги.
Ну, все — пошло вперед дело.
В отличие от дела, Первому приходилось двигаться задом наперед.
Чем тут же воспользовался не занятый Лилитой и наверняка разозленный ее отсутствием мир.
Не особенно изощряясь на этот раз — у Первого же глаз на затылке не было — и щедро усыпая его путь самыми примитивными преградами.
Ему под ноги сползлись все имеющиеся в окрестностях камни и шишки.
На небольших пространствах, оставшихся между ними, из земли повыскакивали самые скользкие грибы.
Все ближайшие кусты скособочились в его сторону, переместив туда же все колючки.
И даже деревья как будто перемещались, выстраиваясь в ряд прямо на пути его следования — так же, как в тот раз, когда он тащил на плече стволы деревьев в только что обнаруженное их с Лилит новое место обитания.
Добрых полчаса Первый оступался, спотыкался, поскальзывался, врезался в деревья и выдергивал из боков шипы.
Одной рукой.
Наконец, он не выдержал.
Ты только со спины умеешь нападать? — презрительно бросил он миру, развернулся и пошел лицом вперед.
Но держа оранжевого монстра за спиной, чтобы упрямец его из вида не терял.
Мир с готовностью ответил на его вопрос — топанье за его спиной чуть ускорилось, и приманка тут же исчезла из его руки.
Резко повернувшись, он увидел жующего ее с громким хрустом упрямца.
В каковом звуке ему послышалось ехидное хрюканье.
После чего сдвинуть упрямца с места снова не удалось.
Ну, все.
Он стерпел летучий эскадрон мира возле коварного водоема.
И залпы раскаленных молний над бескрайними водными просторами.
И манию величия мира в той части планеты, до которой у него самого еще руки не дошли.
Но тягаться с ним здесь — где Первым тщательно, во всех подробностях, проработан каждый мельчайший штрих?!
Кто кого создал, в конце концов?
Поднявшаяся в нем — для решения придуманной Крепышом задачи — творческая волна еще не улеглась.
И сейчас — от возмущения — вообще взвилась до небес.
Доставив Первого к теплому водоему в считанные минуты.
За новой приманкой.
Которую нужно разместить так, чтобы — двигаясь в одном направлении — он до нее рукой доставал, а упрямец зубами — нет …
Выбрав из кучки оранжевых монстров особо крупный экземпляр, Первый крепко зажал его в кулаке и как можно дальше вытянул перед собой руку …
Нет, коротковато будет, и рука в таком положении долго не продержится …
Взгляд его упал на обломки сооружения Крепыша — диски из него тот уже заново соединял, а вот до жердей дело еще не дошло.
Хм, озарило Первого, а ведь, чтобы управлять объектом, вовсе не обязательно его в руках держать …
Где там Лилит прутья для ограды их ушастых держит?
Назад к упрямцу он долетел еще быстрее.
Тот уже опять топтался на месте, меланхолически жуя траву, но при виде Первого снова замер, как вкопанный.
Ну-ну, хмыкнул Первый, сейчас сам откопаешься.
Он взгромоздился на спину упрямца — тот принципиально не шелохнулся — и забросил вперед длинный гибкий прут с привязанным к его концу оранжевым монстром — тот как раз в двух шагах от носа упрямца оказался.
Упрямец ожил, сдвинулся с места и затопал вперед, на каждом шагу вытягивая вперед шею.
А потом и вовсе на легкую трусцу перешел, когда Первый начал его пятками в бока подгонять — небось, не отвернется от приманки, чтобы за колено куснуть.
Приноровившись шевелить прутом, чтобы менять направление их движения, и устроившись покомфортнее на уютно мохнатой спине упрямца, Первый бросил миру: Ну что, съел?
Вся окружающая его растительность даже листиком не повела.