В мрачной, глухой, абсолютной тишине раздался короткий звук.
Словно лопнула туго натянутая струна.
Или всхлипнуло тяжело раненое животное.
И тут до Первого дошло.
Это все-таки был его мир — и во всей его взбалмошности, безрассудности и непредсказуемости всегда присутствовали артистические черты.
Все его взрывы, всплески, фокусы и капризы всегда сопровождались особыми эффектами.
Насмешливым щелканьем пернатых, издевательским зудом неуловимого летучего эскадрона, подножками на земле и молниями над водными просторами.
Сейчас же эта чудовищная волна надвигалась на него без единого звука, без единой вспышки света в сгущающейся тьме, без единого перелива красок в ее массе — словно широко раскрытая ненасытная пасть, поглощающая на своем пути все признаки жизни.
Его мир не сошел с ума и не решил самоуничтожиться.
Его решили уничтожить.
Второму ведь немедленно доложили, что один обитатель этого мира отнял жизнь у другого.
Жизнь, данную ему Творцом.
Первому ли было не знать, что такое деяние внесено в список самых страшных преступлений в самих основах мироздания — он ведь сам принимал участие в их написании.
И Второй получил, наконец, свой неоспоримый аргумент в пользу прекращения существования этого мира.
Но для приказа на его уничтожение у него не хватило бы ни прав, ни власти.
Это мог сделать только Творец.
Лично.
Творец, который видел этот мир и просто не мог не оценить его великолепие.
А теперь решил уничтожить — просто потому, что не он его создал?
Даже не вызвав Первого, чтобы хотя бы выслушать его версию событий?
Значит, он давно был к этому готов — вот и решение мгновенно было принято.
Ну-ну, вдруг развеселился Первый, чувствуя, как лопаются последние нити, связывающие его с башнями. Не надо было это делать — не на того напали. Он меня оппонентом создал или как? Воля Творца — закон.
Глава 14.16
На него налетел хаос — тот самый, в котором постоянно обвиняли его и, в конечном счете, на него и обрушили.
— Задержи дыхание, — только и успел он крикнуть Крепышу.
Он перестал что-либо видеть, что-либо слышать.
Он перестал понимать, где верх, где низ.
Его рвало во все стороны, чтобы отодрать от руля.
У него выбило опору под ногами, и он обхватил ими первое, что под них попалось.
Лицо ему кололи пузырьки, и его так и подмывало открыть рот, чтобы пополнить сходящий на нет запас воздуха.
А потом все закончилось.
Дыхания хватило — едва-едва, но хватило.
И тишина на той стороне гребня волны была просто подавляющей.
Крепыша все же оттащило от руля и оглушило ударом о борт их плавучего дома.
Но не смыло — и после пары легких пощечин он открыл глаза и с кряхтением сел.
— Мы где? — ошалело глянул он вокруг себя.
— В новой жизни, — уверенно бросил ему Первый.
Которую, правда, еще нужно создать, добавил он мысленно.
Гигантская волна все же притянула их к берегу, но обрушившись на него, сбила свой напор — и их плавучий дом лишь чуть покачивался на медленно опускающейся водной глади.
Откуда Первый, сжав зубы, наблюдал, как ненасытная глотка пожирает его мир.
Мир пытался сопротивляться.
Деревья стояли насмерть, но накатывающаяся на них масса воды ломала их, как щепки — и в треске каждого Первому слушался отчаянный крик.
Брось, обратился он сквозь сжатые до боли зубы к миру, пусть катится. Мы все восстановим, все отстроим. И больше такого не допустим.
Вот этим и следовало заняться — созерцание разрушений, наносимых его миру, остановить их не могло.
Он собрал всех наверху их плавучего дома.
— Как вода пойдет назад, — обратился он сначала к Малышу и Крепышу, — плывите туда, — махнул он в сторону горизонта, и тут же уточнил: — Прямо на самую яркую звезду. — Так, первым делом повесить ее, сделал он себе мысленную пометку. — Там найдете новую землю. Вам случалось на ней бывать? — спросил он новое пополнение — двое кивнули. — Значит, поможете. Отправляйтесь сразу же, — снова повернулся он к своим старшим, — я вас догоню.
Все оглушенно молчали — только у Лилиты на лице начали проступать вопросы.
Он пресек их резким жестом — Потом! — и отвел в сторону Лилит.
— Жди меня, — тихо сказал он, взяв в руки ее лицо и всматриваясь в ее всегда затягивающие его в свою глубину глаза. — Просто жди. Ты знаешь, что я вернусь. Я всегда возвращаюсь. А до тех пор — все падающие звезды будут лететь от меня к тебе.