Не говоря обо всем остальном.
Это коробка, что ли, меня вниз тянет?
Ладно, сейчас перенесусь.
Перенесся — прямо к выходу, скатившись по лестнице и считая ногами каждую третью ступеньку.
Ладно, вниз — так вниз, зайду с ребятами Стаса поздороваюсь.
Поздороваться я успел только с концом первого пролета — где меня развернуло и швырнуло вверх по лестнице с такой скоростью, словно я вдруг стал темным, след которого взял весь отряд Стаса.
Ага, догадался я, это не меня коробка тащит, а ее — к месту назначения.
Ай да молодцы, отцы-архангелы, все ходы предусмотрели, со всех сторон подстраховались.
В своей вотчине, однако — имеют право.
А вот за ее пределами, извините, территория общего пользования, даже с темными.
Как только административное здание скрылось из вида, я перенесся прямо в рабочий зал.
Где меня ждала Татьяна.
С которой закон надобности меня еще ни разу не подводил.
Он сломался прямо на границе запретной для посторонних зоны.
У меня коробка из рук выпала — прямо на ногу —меня, что, уже из штата вычеркнули?
За что?!
А нет, проковылять вперед у меня получилось — но только пешком.
Подняв коробку — за утерю отчетов точно уволить могут — я задумался.
Назад, к административному зданию — опять только до финишной прямой донесло.
К учебному зданию — о, уже ближе, прямо к палисаднику.
К павильону хранителей — отлично, прямо к двери.
Сейчас натренируюсь!
К павильону Стаса — только среди деревьев и замаячил.
К целителям — с тем же успехом.
К администраторам, темные их побери — вот почему к ним ближе подпустило?
Ладно, где наша не пропадала — в башню к темным.
Назад отбросило и коробкой привалило.
Выбравшись из-под нее, я сел и продолжил думать.
Похоже, отцы-архангелы вплотную взялись за проработку вопросов контроля — уже на всех пенатах упражняются.
Но не на земле.
На землю?
Нет!
Я осекся в самый последний момент, но искушение не отступало — что меня и насторожило.
Пару раз — ну, может, чуть больше — я ему едва не поддался, но твердо держал себя в руках.
Даже бросив для этого коробку.
Что-то у отцов-архангелов чувство юмора в последнее время разгулялось.
А если на землю они меня пустят, а назад нет?
Тогда мне с полным основанием можно инкриминировать нарушение условий контракта, отягощенное хищением секретных документов.
И Татьяна останется здесь одна?
В полной власти отцов-архангелов и в окружении еще не избавленных от приступов необоснованной агрессии?
Нет, от старых привычек всем трудно избавляться, а моей хранительской один Всевышний, может, помнит, сколько лет.
Фу, слава ему, хоть до запретной зоны донесло.
Когда мы подходили к двери рабочего зала, проклятая коробка тянула меня не вперед, а вниз — уже по естественным, похоже, причинам.
Стас, судя по всему, видел нас в окно и даже — вот они, результаты вдумчивого взгляда внутрь себя в одиночестве! — пошел помочь.
Дверь открыть.
Но я же об этом не знал!
Глава 15.3
Пропустив, как истинный джентельмен, коробку вперед, я только и успел заметить, как она Стаса снесла.
Ну, хоть что-то полезное сегодня сделала!
Не желая отставать от нее, я решил избавить Стаса от возврата к пагубной привычке орать по любому, самому ничтожному поводу — и предложил немедленно заняться системой безопасности от этих штуковин на столах.
Когда Макс обозвал их сканерами, у меня в памяти всплыла картина зловеще гудящего аппарата с ползающей туда-сюда крышкой — и выдающего через крайне непродолжительное время точную копию вложенного в него ранее документа.
Точную до последнего штриха и кляксы.
До последней, случайно прилипшей, пылинки.
Хранитель во мне твердо и во всеуслышание потребовал, чтобы первой от такой экзекуции была избавлена Татьяна.
И тут же получил заслуженную награду за все годы безупречной службы на ее благо.
Татьяна уже создала свой фильтр.
Более того, она сделала это сама.
И в виде той воображаемой конструкции, которой я долго не мог подобрать название и в которой она укрывалась в те редчайшие моменты, когда я, будучи еще в невидимости, терял с ней контакт.
И не надо мне здесь намекать, что — еще понятия не имея о моем существовании — она придумала этот батискаф сама.
А кто ей внушал, спрашивается?
От кого она там пряталась?
И кто ее, в конце концов, оттуда вытаскивал?
Определенно, мы были на верном пути — к самому началу нашей совместной жизни.
Самому светлому, открытому и искреннему ее периоду.
Когда Татьяна верила в ангелов почти так же, как в меня.