Ему нужно?!
Это мне нужно до паршивца добраться!
Чтобы ту паршивку от него отогнать.
Чтобы его назад в твердыню собрать.
А потом уши ему надрать.
Чтобы больше неповадно было.
Ладно, нам с Татьяной нужно, нехотя признал я, что лишняя пара рук не помешает — пусть его тискает, пока я ушами займусь.
Глянув на Татьяну, чтобы успокоить ее — она-то совсем, небось, голову потеряла — я похолодел.
Задумчивый взгляд ее сделался цепким, губы, обычно изогнутые в легкой улыбке, плотно сжались, и во всей позе ощущалась собранность.
Как перед стартом.
Долгожданным.
Я понял.
А я-то, идиот, радовался, что усвоил, наконец, темный шарлатан, что никакие танцы с бубном вокруг Татьяны ничего ему не дадут — отчалил, даже не оглянувшись.
А теперь вот только передал через посыльного, что на подходе, а ее уже как подменили?
Или не через посыльного?
Или он все это время связь с ней поддерживал?
С Игорем и темной принцессой я еще понимаю: прямой контакт всегда перевесит любые онлайн-консультации — это любой психолог подтвердит.
Но с Татьяной — это что же получается: все мое ежедневное … и не только дневное … с ней общение лицом к лицу … и иногда вплотную … затмило какое-то бессловесное и бестелесное телепатическое бормотание из космической дали?!
Или он еще раньше ее с толку сбил?
То-то она на землю засобирались, только когда я в ссылке оказался …
А потом брыкалась, как бешеная, когда я ее из западни в учебном здании выносил …
И ногами прямо на высокую комиссию топала, чтобы меня в этот отдел взяли …
И меня в этом отделе кучей обязанностей обвешали, чтобы времени не было докапываться, чем это она в своей задумчивости занимается …
М-да, я — точно идиот, а он — не мудрый гений, а расчетливый интриган.
Значит, из ссылки меня, только когда я сам из нее выбрался …
А потом в этот отдел, чтобы гарантировано отказ от земли подписал …
И Стас тоже …
Чтобы Татьяну некому искать было …
А Макс?
Ну, этот на своего гения молится.
А теперь, значит, Татьяна стала единственным во всех пенатах ключиком, способным ему дверь на землю открыть?
Ага, ну да.
Ангел без году неделя, из образования — пара краткосрочных курсов, опыта вообще ноль — а туда же: восходящая звезда всего сообщества!
И не надо мне здесь про ее блестящие результаты в учебе — я их сам подделывал.
И про таланты тоже не надо — они у нее случайно выскочили.
Или не случайно?
Я уже ничего не знал — кроме того, что моя Татьяна опять пропала.
Она не вернулась и в наш отдельный кабинет. Ее копия позвонила Игорю, даже не глянув на меня, и назначила ему встречу у Светы на даче.
А потом повернулась ко мне и — очень бесстрастно, очень холодно — сказал, что — если иначе не получится — она отправится на землю одна.
Без меня.
Не получится?
Это у кого, хотел бы я знать, не получится?!
Я вспомнил все те многочисленные порывы перенестись на землю — после первого похода в административное здание. Я так и не решился — боялся, что не смогу вернуться.
К ней.
Ладно, Татьяна Сергеевна, вот завтра и посмотрим, что и у кого получится.
К началу рабочего дня темный интриган явиться не соизволил — и мы пошли на разминку.
Очень она кстати в тот день пришлась.
Я взялся за бледную немочь всерьез, и он в какой-то момент сделал совершенно неожиданный и довольно подлый выпад.
Меня прямо затрясло.
Если бы от возмущения, подумал я, сжимаясь на траве в густой клубок и пытаясь унять крупную дрожь от озноба обеими руками.
Бледная немочь свои снова ко мне потянул — и я от всей души пнул его.
Он отлетел к Стасу — который уже слепо молотил во все стороны кулаками.
Даже себе по спине.
Макс, шатаясь, решил воспользоваться его помутнением.
Бледная немочь оказался между ними.
Ничего себе слаживание — сейчас же уволят за полный провал поставленной задачи!
Я вскочил, мгновенно согревшись от этой мысли, бросился разнимать их, получил с обеих сторон по уху — и прекратил останавливать всплески уже вполне обоснованной … я бы даже сказал, взаимообоснованной агрессии.
Добавив к ним изрядную толику своих.
Вот пусть прямо сейчас и увольняют, развеселился я, здесь я уже не нужен!
Глава 15.6
В рабочем зале вид темного интригана, материализовавшегося сразу после ухода бледной немочи, только добавил мне бодрости.
На земле, значит, окажутся не те, кому туда нужно, а исключительно те, кто ей нужен?
А что он скажет, если я туда раньше него попаду?
Да ну — и кого же это она обтесывает?
Я на ней уже давно обретаюсь, и ничего — цел и невредим.