— Не нужно настраиваться на негатив, — назидательно булькнуло у меня в голове. — Идем, на обратном пути расскажу.
А у меня другого выхода уже и не было — на блок-посту явно просматривалось нездоровое оживление.
Вот мне интересно — внештатники меня уже круглосуточно высматривают?
И назад уже не повернешь — как я объясню, что в назначенный день за отчетами не явился?
И имитировать плохое самочувствие — не лучшая идея.
Внештатники еще, того и гляди, подмогу вызовут, чтобы меня реанимировать.
Хорошо, если целителей — я бы с теми сразу и о мастер-классах договорился — а если своих?
Помню я их оказание первой помощи.
Вот почти на этом самом месте.
Что уже не в первый раз вспоминали внештатники при виде меня, я так и не понял, но они снова сгрудились в стороне, освободив мне проход и даже дверь предупредительно открыв.
Я шагнул к ним, протягивая недрогнувшей — еле удержал! — рукой документы — они отшатнулись еще дальше, дав возможность темному гению проникнуть внутрь.
Когда я его догнал, он явно осматривался по сторонам — даже мысленный его голос то удалялся, то приближался.
— Как здесь все изменилось! — пробормотал он с какой-то странной смесью возбуждения и разочарования в голосе. — И как по мне, так не в лучшую сторону.
Да кто его за язык тянет? Мне же сейчас еще и поддержку разговоров, направленных на дискредитацию отцов-архангелов — в их собственной вотчине! — добавят!
— Не отвлекайся! — одернул я его, ступая на лестницу. — Еще не забыл, зачем мы здесь?
— А где кабинет Творца? — донеслось до меня сверху, с конца пролета.
Он еще обгонять меня будет!
— Насчет Всевышнего не знаю, — огрызнулся я, ускоряя шаг, — а отцы-архангелы наверху располагаются.
— У вас уже коллегиальное правление? — несказанно удивился он, все также впереди меня.
— Что значит — уже? — возмутился я — вот как, спрашивается, дыхание поддерживать, если все время болтать приходится? — Все время, сколько я себя помню. У них, вроде, каждый за свой участок отвечает, но в целом они все равны.
— Ну, в такой структуре, — хмыкнул темный балабол, — всегда имеется один — равнее всех остальных.
Глава 15.10
Я законопослушно не ответил — это уже не просто дискредитация, это — распространение заведомо ложной информации, порочащей непосредственно высшие эшелоны власти.
— А наверху — это где? — никак не мог он угомониться.
Я перевел дух — исключительно от облегчения.
— На самом верху, точнее не знаю, — твердо заявил я о своей непричастности к разглашению места расположения высших эшелонов. — Туда только вызывают. Стас, например, вхож … был.
— Очень интересно … тут у вас! — снова забулькал он — без малейшего намека на одышку.
Чего не скажешь обо мне — тренировки уже, конечно, снизили остроту проблемы, но еще не устранили ее.
Но остановился я на этаже хранителей только для того, разумеется, чтобы проинструктировать своего спутника.
Оставить его на лестнице я не решился.
Ждать меня в коридоре он отказался.
Пришлось дверь придерживать, чтобы он проскользнул вслед за мной в кабинет моего бывшего руководителя.
Он оказался там передо мной — еще и дверь захлопнул, выдернув ее у меня из рук.
— Я помочь хотел! — обиженно протянул он, когда я послал этого темного … ко всем темным, чтобы они его там побрали, как следует.
— Да закрой ты рот! — рявкнул я, настраиваясь на разговор со своим бывшим руководителем, как на прокладывание пути к нужной мне цели в полной темноте запутанного лабиринта, утопленного в болоте — перескакивая с кочки на кочку и чисто интуитивно выбирая самую надежную для следующего шага …
— О! — взвизгнуло у меня в голове. — Это как раз для меня задачка! Тут ты без меня точно не обойдешься!
А вот — на — тебе, обошелся!
Странно, и без импровизации тоже.
Получив от своего бывшего руководителя отчеты, я сообщил ему, что хотел бы освежить в памяти все подробности своей первой миссии на земле.
Вот видите — даже не помню, подопечный у меня тогда был или подопечная.
С этой миссии я хотел бы начать летопись деятельности обычного хранителя.
Вне всякого сомнения, мой пример вряд ли можно отнести к обычным — но тем большее количество вызовов в моей бывшей профессии и способов их преодоления можно будет осветить.
Такой труд может не только представить определенный практический интерес для моих бывших коллег, но и — главное — существенно поднять оценку работы хранителя в глазах представителей других подразделений.
Да, конечно, я понимаю, что отчет по моей первой миссии относится к документам такой давности, что он хранится уже не в отделе, а в архиве.