Не в силах оторваться от него, я только мельком еще что-то заметил.
Головы на две выше меня.
Крепкая, мускулистая фигура — застывшая, словно в ожидании броска.
Грозно насупленные над глазами брови.
Сильный подбородок, слегка выступающий вперед.
Сжатые в прямую линию губы под хищным носом.
Похожим на мощный клюв хищной птицы …
Фигура исчезла.
Оставив на своем месте Татьяну.
Глава 15.18
— Что это было? — хрипло выдохнул я — пришлось горло прочистить.
— Это Винни, — ответила Татьяна, тоже слегка отдуваясь. — Только не Винни. Это он на земле такой.
Что-то я не помню ничего подобного во время нашей короткой вылазки на землю.
Когда это он успел другое обличье ей продемонстрировать?
Макс, правда, говорил, что они облики, как перчатки, меняют …
И почему только ей?
Макс еще говорил, что они облики под потребности людей подбирают …
Ему, что, новой мишени мало — он и старую решил все также под прицелом держать?
Оказалось, все это я не только подумал.
— Да он мне уже давно обещал свой земной образ показать, — затарахтела Татьяна еще быстрее. — Тот, в котором он тогда, в самом начале, на ней был. Чтобы я ему имя придумала. Он говорит, что это он такой настоящий.
— Придумала? — непонятно откуда выскочил абсолютно неважный сейчас вопрос.
— Люк, — неловко пожала плечами Татьяна. — Только я не придумала — мне это имя как-то сразу на ум пришло, словно мне его кто-то подсказал.
Я догадываюсь, кто.
Вот только не надо мне здесь, отцы-архангелы, уже не на вестника, а на самого, что ни есть, предвестника апокалипсиса намекать!
Я уже и так впечатлился.
Так, ни на одной разминке я больше против него не выхожу.
Если он меня в тонкий блин раскатал со своими короткими руками-ногами и внушительным пузом, то что будет, если он случайно свою истинную личину явит?
Или не случайно.
А вот на такой поединок со Стасом вместо меня и один на один я бы с удовольствием посмотрел.
Только не из резерва, а с галерки.
Минуточку! — с трудом оторвался я от упоительного зрелища, с таким перевоплощением я же вполне могу попробовать …
— А я тебе о чем уже столько времени твержу? — подхватила мою мысль Татьяна. — У них же там явно камеры стоят — фиксируют лица и сопоставляют их с черным списком. А если ты им не свое, а другое предъявишь — как они узнают, что это ты? Хорошо еще, что они до отпечатков пальцев не додумались, — хитро усмехнулась она, — тут никакая иллюзия не помогла бы.
— Давай, рассказывай, как ты это делаешь, — мгновенно настроился я на деловой лад.
Но сколько ни объясняла мне Татьяна, что нужно представить себе искомый образ, как в зеркале, и просто убедить себя, что видишь свое собственное отражение в нем, пришлось признать, что … нет, не Макс, а я был прав — в том, что воображение у меня явно уступило пальму первенства находчивости.
Всякий раз я автоматически начинал следовать инструкции Макса о последовательном копировании отдельных фрагментов воображаемой внешности — чтоб его все собратья побрали за такую детальную инструкцию!
В результате у меня постоянно получался некий гибрид — в котором все еще отчетливо просматривались мои черты.
— Я ничего не понимаю! — топнула, наконец, ногой Татьяна. — Ты же сам мне говорил, что в невидимости представляешь себя прозрачным стеклом, а в инвертации сворачиваешь его в шар. Так вообрази, что нужный образ нарисован точно на таком же стекле, и оберни его вокруг себя, как … я не знаю, маску или костюм маскировочный!
А раньше нельзя было так сказать?
Методы маскировки я на земле освоил, когда ее там еще и в проекте не было — они уже моей второй натурой стали!
Первой у меня получилась Татьяна.
Еще бы — ее облик я знал лучше любого другого, и он до сих пор не переставал меня впечатлять.
Оригинал тщательно осмотрел мое творение — со всех сторон и скептически морща нос — и, наконец, кивнул, признав результат осмотра удовлетворительным.
Можно подумать, она лучше меня знает, как выглядит.
Особенно, после перехода с земли.
Затем я попробовал себя на Тоше — на ком еще совершенствоваться, как не на собственном подмастерье!
С ним я, конечно, уже давно не виделся, но забыть эту нахальную рыжую физиономию, вечно приклеенную к экрану компьютера, было просто невозможно.
Мне даже зеркало представлять не понадобилось — я просто вспомнил наши видео-сессии уже отсюда.
Татьяне созданная мной копия тоже, по всей видимости, какие-то напоминания навеяла —она одобрила ее, сжав губы, но все же под конец осмотра прыснула.
Отлично, вот именно в таком виде я и раскрою ему глаза на то невероятное везение, когда он заполучил меня в наставники — пусть думает, что это с ним его совесть говорит.