Но почему Татьяну оставил?
Мелькнуло у меня соображение, когда я узнал, что он не только хочет продолжить прерванный Мариной разговор с нашими детьми, но и ее саму послушать. От имени, так сказать, людей.
Вот здесь сразу было видно, что он с землей слабо знаком. При первой встрече Марина на всех неизгладимое впечатление производит, и нужно время, чтобы убедиться, что типичным человеком ее можно назвать с таким же успехом, как моего наставника — типичным ангелом.
Глава 16.3
И вот что еще интересно. Темный предводитель исключил из следующего разговора с детьми всех ангелов — Татьяна не в счет, она уже, по-моему, рвется покинуть их ряды ничуть не меньше, чем раньше хотела вступить в них — но ни словом не обмолвился обо мне. Возможно, он меня просто не заметил — как, впрочем, и все остальные всегда делали — но меня это вполне устраивало. Невидимке сбор информации легче вести.
Нужно только уже полученную обработать, чтобы новые штрихи либо подтверждали сложившуюся картину, либо корректировали ее.
За оставшееся до встречи время я подогнал всю работу — и основную, и дополнительную — чтобы у меня хотя бы пара свободных дней образовалась. Что-то подсказывало мне, что при участии Марины разговор уж никак короче первого не окажется.
В результате я проводил все вечера перед компьютером. Дара уже снова начала пропадать у Игоря, и Аленка стала посредником между мной и ними. Никаких разговоров со мной она не заводила — просто прислала мне сообщение с вопросом о моем впечатлении. Не уточняя, от кого или чего — конспирации они уже такой научились, что впору Стасу в пример ставить.
— Нужно еще посмотреть, — также уклончиво, но совершенно искренне ответил ей я, и сослался на крайнюю занятость.
Как работой, так и собиранием пазла из всех своих предыдущих наблюдений.
Известие о том, что подготовка признания наших детей ведется за закрытыми дверьми высоких кабинетов, покоробило меня, но совсем немного.
С одной стороны, в таком важном деле хотелось, конечно, чуть большей прозрачности и открытости, являющихся отличительными чертами нашего течения.
С другой, любая крупная реформа не только требует детальной и довольно длительной проработки, но и приводит к появлению определенного числа недовольных. В этом смысле люди мало чем отличаются от ангелов — и те, и другие не любят нарушения устоявшегося образа жизни.
И даже если эта реформа приведет к ликвидации некоторых подразделений, у их сотрудников появится шанс попробовать себя в чем-то новом и, возможно, найти в нем свое призвание. Смог же я открыть для себя компьютеры, которые не только прочно вошли в мою жизнь, но еще и позволили вполне пристойно ее обеспечивать. И я почти уверен, что разработка предложений по переквалификации у нас уже ведется.
А вот что насторожило меня намного сильнее, так это факт, что работа над реформой ведется нашим руководством в тесном взаимодействии с темными. Что-то не слышал я ни малейшего упоминания о том, что их деятельность на земле тоже будет свернута. Меня, конечно, примерным хранителем назвать нельзя, но и мне неприятна мысль о передаче людей в полную власть темных.
Не говоря уже о том, что в таком окружении останутся наши дети — с весьма удаленной поддержкой всего одного и мало кому известного подразделения. В то время, как последние события показали, что им — как любым молодым специалистам — практикуемый у нас институт наставничества совсем не помешал бы. Такой вариант переквалификации я бы принял, не задумываясь.
Дальше еще интереснее. С нашей стороны против этой реформы выступают не просто ее потенциальные жертвы, а те из них, кто по праву считаются одними из лучших специалистов по земле. А с темной — не просто один из их руководства, а еще и тот, кто — только, правда, по его словам — каким-то образом участвовал в ее создании. Почему не учитывается их мнение?
И, самое главное, этот темный предводитель имеет доступ к Владыке нашему.
Честно говоря, для меня именно этот факт все и решил. Даже если предположить, что задуманная нашим руководством реформа является ошибочным решением, лично я не вижу никакого смысла в вечных демаршах моего наставника. Намного разумнее собрать доказательства этой ошибки, хорошо аргументировать встречное предложение и обратиться с ними в более высокую инстанцию.
Вот в темном предводителе результаты темного общения с ней сразу видны — такого внимания к собеседнику я в жизни своей ни разу не встречал. А ведь не только нашим детям нужно, чтобы их выслушали — мне тоже есть, что сказать. В отношении встречного предложения. Причем, настолько простого, что мне с трудом верилось, что оно до сих пор никому другому в голову не пришло.