— Да? Тогда объясните мне, что такое внушение — основа Вашей профессии.
Больше перерывов между нашими фразами не было.
— Внушение направлено на благо, оно не преследует цели выведать что-то.
— Благость цели определяется тем, кто ее ставит.
— Скрывают мысли только те, кому есть, что скрывать.
— Открытость хороша только с теми, кто ее разделяет. Вы уверены, что Вам сейчас ничего не стоит скрывать? Например, участие свежей крови … хотя бы в этих встречах?
Вот уж врезал, так врезал. Я ведь давно привык к нашим ручным наблюдателям, которые уже мне отказывали в любой просьбе, если считали, что она может пойти во вред моим девочкам.
У меня пальцы зависли над клавиатурой, а на экране показалась следующая строчка:
— Наверху, между башнями, необходимость в осторожности ощущается намного острее. И наша дорогая Татьяна, и Анатолий и даже несравненный Стас уже блок освоили.
— Что?
— Да, пришлось. У Анатолия он, скорее, артистичный, а у Татьяны просто буквы в словах переставлены, но весьма искусно. Спросите у них, пригодилось ли им это умение — причем, Вас никто к нему не принуждает, Вы ставите его сами, когда сочтете нужным.
Я задумался. Безопасность детей однозначно стоит любых уступок, но я также не забыл, с какой легкостью Аленка против меня блок выставляла. Заглядывая при этом без всякого смущения в мои мысли. Больше не будет — вот с этого можно и начать рамки очерчивать.
Искусство я оставлю своему наставнику — оно для меня всегда темным лесом было, а вот Татьянина идея мне ближе. На кодирование похоже. Которым я давно уже и ночью, и в темноте, и в бессознательном состоянии могу заниматься …
Наши экраны опять ожили.
— Очень неплохо! Но я бы чуть углубил Ваш код — скажем, на пару уровней. На тот случай, если к Вам опытного специалиста пошлют.
Я оторопел. Мой код взламывать?!
— Откуда Вы знаете, что я делаю?
— Мой дорогой Тоша! … Вы позволите мне так Вас называть? Мне так привычнее, и Вы мне уже стали действительно дороги!
Я сбросил код и очень отчетливо подумал: А я не Марина, меня лестью брать не надо.
Следующая строчка появилась рывками, как будто слова перемежались смешком.
— На земле есть машинки, придуманные людьми, но ставшие умнее их?
— Нет, конечно. Это идея только для романов.
— А я разрабатывал принцип блоков — как любой из них может меня остановить?
Я снова подумал об Аленке.
— А как Вы их взламываете?
— Зачем же что-то ломать? Я определяю, на чем он основан — и затем просто расшифровываю его этим ключом.
Я наложил в своем шифр на шифр, и сверху еще один добавил.
— А вот теперь уже просто отлично!
— Что — не вскрывается?
— Я не очень старался. Как раз на уровне обычного дешифровщика. Они, наткнувшись на что-то выше среднего уровня сложности, обычно не усердствуют.
Вот теперь понятно, откуда взялись на земле воровские манеры кодовые замки десятой дорогой обходить.
Мы еще немного потестировали мой блок. Под его прикрытием я набирал техзадание из моей последней подработки. Текст проходил на его устройство без задержек, пока он им не заинтересовался и не начал мне вопросы задавать. Как раз по еще не набранной части — работает мой блок! После чего решил задачу за три минуты против моих трех дней, на нее потраченных.
Всерьез его, что ли, гением называют?
Он закивал с довольным видом, откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Что не помешало поползти по нашим экранам новым строчкам.
— Спасибо Вам огромное, мой дорогой Тоша! Давно уже я такого удовольствия не получал. Хотя признаюсь, сегодня я впервые устанавливал перемычку с земной машинкой.
— Что устанавливали?
Он открыл глаза — и я вдруг понял, что именно сейчас начинается то, к чему он предложил приступать в самом начале этого мысленного обмена.
— Перемычку.
— Что это такое?
— Это личный канал связи. Устанавливаемый напрямую между двумя точками сети. В обход коммутатора.
— Я о таком никогда не слышал.
— Ах, мой дорогой Тоша! Это тоже наше изобретение — одно из немногих, которое нам удалось скрыть от вашей башни. К счастью — уже сейчас оно оказывает всем нам неоценимую услугу.
Я поежился, представив себе разветвленную сеть темных, опутавшую все наше сообщество … и землю?
— На земле перемычки перестали работать уже давно, но во время нашей первой встречи здесь совершенно неожиданно — или, я надеюсь, нет — создались условия для их реактивации. По крайней мере, нашему дорогому Стасу удалось прорваться ко всем без исключения.
— У них у всех есть прямая мысленная связь?
— Сначала мы установили ее с нашим дорогим Анатолием, а затем он любезно поделился этим полезным навыком со всеми остальными.