Тьфу ты, и я туда же! Три встречи, два разговора с предводителем — и я уже нахватался пафосных оборотов!
Нет уж, чего у него стоит нахватываться, так это знаний. Ну, почему их столько у темного? Взять хотя бы блоки — очень полезная штука оказалась. И мысль об их преодолении интересная: на земле тоже кто-то сайты взламывает, а кто-то управление ими перехватывает. Для владельца, конечно, и то, и другое — преступление, но взломщики обычно вымогательством заканчивают, а смена управления может и хорошему делу послужить.
Твердо подавив угрызения совести, я снова принялся изучать блок Аленки. Я уже и раньше заметил, что он у нее работает, как калейдоскоп из разноцветных песчинок, складывающий их в один узор за другим и скрывающий их истинное движение позади видимого. Задав движение калейдоскопу, Аленка больше на него внимания не обращала, и мне оставалось только вычислить его алгоритм.
К тому времени, как девочки отправились спать, я это уже сделал, но взять движение песчинок под контроль пока еще не решился. Вместо этого я попробовал прицепиться мысленным взором к одной из них и вращаться вместе с ней, заглядывая ей как бы за спину. Движение там других, настоящих песчинок я, в целом, рассмотрел, но после нескольких безостановочных поворотов калейдоскопа у меня так голова закружилась, что я еле-еле до кровати дополз.
Последней моей мыслью было, что в паре с телефоном любая инициатива становится здоровой.
Так и вышло.
Как только появились Татьяна с предводителем, я остановил уже открывшую рот Марину коротким жестом, бросив ей: «Пятнадцать минут», и, без дальнейших слов, кивнул на кухню, на которую уже умчалась Татьяна, даже не глянув по сторонам.
Посверлив меня взглядом, Марина удалилась, но по ее лицу я понял, что некоторое время мне лучше ей на глаза не попадаться.
— Подержите мне ее там, — сделав страшные глаза, обратился я к детям, и показал им краешек телефона, вынув его из рюкзака, — чтобы она все не испортила.
Дружно прыснув, они вышли вслед за Мариной.
— Это Вам, — протянул я телефон темному предводителю.
— А что это такое? — принялся он с любопытством вертеть его в руках, и вздрогнул, когда от прикосновения к экрану тот засветился.
— Это что-то вроде Ваших перемычек, — объяснил я. — Телефон называется. По нему тоже можно кому-то напрямую позвонить.
— Так вот зачем у них всех такие машинки! — рассмеялся он, откинув голову.
— Но только по нему можно позвонить не только кому-то одному, а разным абонентам, — добавил я. — И даже групповые звонки организовывать.
— Воистину по образу и подобию, — пробормотал он, и ответил на мой недоуменный взгляд: — Перемычек тоже можно несколько к одному воспоминанию привязать.
Я усмехнулся — получается, во время наших видеосессий я у них всех был тем самым общим и центральным воспоминанием. И хоть бы кто их них это заметил!
— Машинка действительно забавная, — продолжил тем временем темный предводитель, — но зачем она мне? Я не заметил, чтобы здесь во время наших разговоров кто-то ею пользовался, а в остальном — я пока еще не могу слишком долго в этом мире находиться.
— Так это же, чтобы оттуда звонить! — махнул я рукой вверх. — Мы с Татьяной так и общались, когда она в себя пришла.
— Вы хотите сказать, — медленно проговорил он, выпрямляясь и впившись в меня пронзительным взглядом, — что такие машинки возле наших башен работают?
— И в них тоже, — закивал я. — По крайней мере, в нашей — Анатолий мне именно там в первый раз дозвонился.
— Ах, ну конечно — наш бесценный Анатолий! — прикрыв глаза, чуть покачал он головой. — И давно?
— Да уж давненько! — крякнул я, вспомнив чуть не закончившееся провалом начало моего нынешнего пребывания на земле. — Еще детей не было. Но насчет коллективных звонков тогда ничего не могу сказать — мы видеосвязь попробовали, когда все хотели увидеть Татьяну после возвращения памяти.
— Наша несравненная Татьяна … — вновь забормотал он, открыв глаза и глядя куда-то сквозь меня. — Вновь обретшая память по слову, переданному отсюда … И достигшему по пути и других … очевидно, поиски контакта были и двусторонними, и давними .. Порой строптивое творение украдкой ищет примирения … Но следует ли мне понимать, — встряхнувшись, сфокусировал он взгляд на мне, — что надобность в этой чудесной машинке означает, что Вы так и не нашли искомый кустарник?