На этот раз воздух Марине пришлось набирать дольше. А потом ей добавила Света: не ангел, не полу-ангел, а самый, что ни есть, земной человек напомнил ей о принятых у людей законах вежливости и гостеприимства.
И поле битвы осталось за объединенными силами ангелов, людей и их общих потомков — Марина ушла, не сказав больше ни слова.
Вот так еще немного, и я признаю этого их всеобщего предводителя и своим тоже.
Но для этого мне нужны были его ответы на целый ряд вопросов. А значит, нужно было ждать сеанса мысленной связи с ним. И провести этот сеанс так, чтобы он немедленно вставил его в свой ежедневный график.
Развезя детей со Светиной дачи по домам, я поехал на работу. Если понадобится, даже задержусь — после двух отгулов подряд это будет вполне естественно, и только там я могу сидеть и часами смотреть в одну точку, не привлекая к себе никакого внимания.
Нет, хорошо, что мы с Татьяной потренировались. Когда, уже ближе к концу рабочего дня, я вдруг почувствовал, что в меня со всех сторон впились иголки — причем, по ощущениям намного длиннее и острее, чем на реальном кусте — я даже не шелохнулся.
— Э … Здравствуйте, — подумал я, чувствуя себя полным идиотом. — Еще раз.
Общение через экран всегда было мне ближе, чем лицом к лицу — по крайней мере, не нужно думать, куда руки девать и как дистанцию держать, чтобы тебя по плечу похлопывать не начали. А в аудио-режиме и того лучше, можно параллельно и еще чем-то заниматься.
Но тут — без какого бы то ни было материального подтверждения контакта: хоть телефона в руках, хоть гарнитуры в ушах — ощущение было крайне некомфортно. Честное слово, с зеркалом лучше разговаривать — там хоть себя видишь и сразу понимаешь, что мозгами тронулся.
— Рад снова слышать Вас, — раздался у меня в голове кристально чистый голос.
Да, нужно признать, качество связи завидное — как будто в соседней комнате. Или он опять на земле?
— Вы уже закончили свои встречи? — переформатировал я свои сомнения в формулу вежливости. — Я Вас не отвлекаю?
— Да, я уже полностью свободен, — ответил предводитель с коротким смешком. — Редчайшие, знаете ли, минуты полного досуга в нашей башне — обычно я предпочитаю проводить время за ее пределами.
— В Вашей башне? — напрягся я. — А Вы уверены, что это безопасно?
— Ах, бдительность всегда похвальна, но недоверие скрыто в ней, — зажурчало у меня в голове тоном, который никак не вязался с образом, появляющимся у Светы на даче. — Не волнуйтесь. Во-первых, не зная точки вызова, проследить перемычки практически невозможно. А нашу с Вами я сам не мог даже вообразить всего несколько дней назад. А во-вторых, мой кабинет более чем надежно защищен от какого бы то ни было вторжения.
— Ну, если Вы так считаете, — протянул я, раздумывая, что бы еще сказать на тестовом контакте — не «Раз, два, три» же, в самом деле.
— И я даже успел поразмыслить над Вашим предложением, — пришел он мне на помощь, — о регулярном обмене мнениями. — Я даже дыхание задержал. — И оно кажется мне чрезвычайно плодотворным — мне импонирует Ваше сочетание аналитического подхода к вопросу и настроя на его скорейшее практическое решение.
— Спасибо, — неловко буркнул я, выпуская, наконец, воздух.
— Это я Вас благодарю, — разлюбезничался он в ответ. — Это сочетание стало уже редким у нас явлением. Давайте договоримся так: через день, в это время, от получаса до часа и, разумеется, если не произойдет что-то, из ряда вон выходящее.
— Мне ждать вызова или самому? — с готовностью подтвердил я свой настрой на практическое решение вопроса.
— Я буду Вас вызывать, — напомнил он мне об иерархии. — И, разумеется, предупрежу, если не смогу это сделать. Кроме того, если у Вас есть такая возможность, мы можем провести пробное совещание прямо сейчас. Вы говорили, у Вас уже есть вопросы?
Вот умеет же хоть кто-то выслушанные предложения в дальний ящик не откладывать!
Я начал с того, к чему был лучше всего готов: с революции в передаче данных. С появлением его чудо-устройства этот вопрос явно приобрел первоочередное значение. Получилось немного путано — переписать свою докладную записку я еще не успел, и многое в ней пришлось менять на ходу, но основную свою идею — судя по его реакции — я все же передать сумел.
— Просто не могу с Вами не согласиться! — с какой-то даже слегка излишней горячностью поддержал он меня. — Меня всегда удивляло просто маниакальное стремление вашей башни забюрократизировать каждый свой шаг. В нашей, например, вся информация хранится на сканерах.
Ну, теперь понятно, почему он не захотел мне один из них добыть.
— Но я, однако, боюсь, — продолжил предводитель с легким сожалением в голосе, — что Вашему предложению по отмене бюрократии придется сначала пройти через все ее жернова. И согласитесь, вряд ли найдется какая-то система, которая добровольно и охотно согласится на свой собственный демонтаж.