— Распылитель тоже мы в орудие убийства превратили? — съерничал я — слава Владыке, в этом вопросе никаких личных воспоминаний не было.
— Массового — да, — без малейшей запинки ответил мой мысленный собеседник. — Аннигиляция была создана как однократный акт милосердия — как тот самый кинжал, прекращающий мучения смертельно раненого.
— Милосердия?! — задохнулся я.
— Вечное существование оболочки, когда-то полной жизни и теперь напрочь лишенной ее … — медленно, с остановками проговорил он. — Это очень тяжелый выбор, который при любом исходе навсегда оставляет шрам … Но ваша башня, — встряхнулся он, — увидела большое практическое будущее у этого изобретения и даже оставила его нам. Так что, да — мы являемся авторами орудия высшей меры. И ее исполнителями.
— Но решение же не вы принимаете? — вырвалось у меня против воли.
— Судью не любят, палача ненавидят, — усмехнулся он. — Кстати, в Вашем списке не было инвертации. Это тоже мое изобретение. Личное — созданное всего лишь для беспрепятственной прогулки между нашими башнями. Я и сейчас им только для этого пользуюсь — эта территория всегда была мне очень дорога, но ее доступная для нас часть все время уменьшалась. И я сам отдал свое открытие вашей башне, — предварил он мой следующий вопрос, — в обмен на одного из руководителей нашей. Захваченного отделом нашего дорогого Стаса на том самом крохотном пятачке, оставленном нам вокруг нашей башни.
Я вдруг заметил, что у меня дрожат руки. Очень мелко и, похоже, давно — на протяжении этих откровений у меня то и дело картины перед глазами вставали.
Глава 16.12
Вот Макс выкрал у меня материалы для одной из операций Стаса — и использовал их против нее, представив дело так, что я сам ему их передал.
Вот Макс похитил мою Аленку — чтобы я, в обмен на нее, ему Дару навсегда отдал.
Вот после обмена ко мне направляется движущаяся, как робот, и смотрящая прямо перед собой пустыми глазами … нет! Нет, никаких больше образов!
— Я понял, — с усилием отогнал я от себя жуткое зрелище. — Я понял, что у нас все не совсем так, как я себе представлял. Но какое это имеет отношение к земле и компьютерам на ней?
— Ну, вот Вам и еще одна задачка! — опять зазвучало предвкушение в его голосе. — Обитатели мира, в котором Вы находитесь, всегда мечтали. О том, что в тот момент казалось невозможным. И они никогда не бросали свою мечту — и рано или поздно им удавалось воплотить ее в жизнь. Посмотрите, что с ними происходило на этом пути и — главное — после него. Держа в памяти, кто — как Вы совершенно справедливо отметили — регулирует все процессы в этом мире. А сейчас нам пора заканчивать.
Эта задачка начала решаться, как только он отключился. Причем, сама собой — мне даже смотреть никуда не нужно было. Я ведь сам уже сколько лет возмущался, во что люди превратили свое величайшее открытие — Интернет. Вместо того, чтобы использовать его как бездонный источник знаний, учебное руководство по любым наукам и искусствам, место встречи с близкими по духу и интересам людьми и обмена с ними мыслями и идеями, они превратили его в помойку для слива всех своих комплексов и самых низменных стремлений.
А откуда он, кстати, появился? И как это происходило?
В общем, пропала ночь — залез я в Интернет. Забивая, раз за разом, в поисковик все человеческие открытия, которые мог вспомнить, и затем переходя по одной ссылке, затем по другой, затем еще по десятку.
А потом еще и пометки начав делать, чтобы не утонуть в этом океане информации.
В конечном счете, картинка по всем пунктам нарисовалась сходная.
Люди хотели летать — клеили себе крылья, цепляли себе на спину невероятные конструкции, прыгали с ними с башен и обрывов, убивались десятками, если не сотнями, над ними издевались и считали их сумасшедшими. И что? Построили, наконец, самолет — и тут же начали убивать друг друга в воздухе и с воздуха.
Люди хотели излечить все болезни — экспериментировали с травами и зельями, наблюдали за больными и вскрывали трупы умерших, сознательно заражались во время эпидемий, испытывали на себе новые снадобья, их звали на помощь, а потом сжигали на кострах, как ведьм. И что? Победили самые страшные заболевания — и тут же начали разрабатывать биологическое оружие.