И меня там не оказалось, мрачно подумал Первый, чтобы это течение в руки взять.
— Так вы, что, без пищи остались? — спросил он, недоверчиво окидывая взглядом крепкую фигуру Малыша.
— Ну, кое-что все же вынесли, — пожал плечами тот. — И здесь много чего съедобного нашлось. Сейчас уже все, что нужно, посадили — до первого урожая продержимся.
Раздался бешеный топот, и из зарослей на берег вырвался скакун. Он со всего разгона подлетел к Первому и принялся бодать его головой — с такой силой, что с первого удара сбил его с ног.
Поднявшись, Первый обхватил его за шею и уткнулся в нее лицом — издав торжествующий вопль, скакун взвился на дыбы, и Первому пришлось, изловчившись, переметнуться ему на спину, чтобы он его копытами на потоптал.
Скакун затанцевал на месте, взбрыкивая задними ногами — подбрасывая, но не сбрасывая его.
— Ну, идем, идем! — рассмеялся Малыш. — Не он один рад тебя видеть — там все заждались.
В глубине зарослей Первый обнаружил уже довольно солидно оборудованное пристанище. Рассмотрел он его не сразу — к нему подскочил Крепыш, стащил его со скакуна и, оправдывая свое имя, выбил из него весь дух с первого хлопка по спине.
Пока Первый восстанавливал дыхание, на нем повисли с нечленораздельными возгласами беглецы из его башни.
Их живность, взбудораженная всеобщим воодушевлением, внесла свою лепту в приветственный хор.
— А где Лилит? — отстранив их всех от себя, обвел Первый их новое пристанище удивленным взглядом — как это она позволила кому-то раньше нее с ним обниматься?
Над пристанищем повисло обескураженное молчание.
— Так она же вернулась, — переглянувшись с Малышом, ответил ему, наконец, Крепыш.
— Что? — шагнул к нему Первый, изо всех сил надеясь, что ослышался.
— Она сказала, — с опаской отступил от него Крепыш, — что останется там, где ты точно найдешь ее — на старом месте. Мы думали, что ты сначала туда направился.
— Она даже Последыша с собой не взяла, — тихо добавила миниатюрная подруга Малыша, указывая ему на дальний край пристанища, где он разглядел испуганно выглядывающего из-за дерева своего последнего потомка. — Там же все порушено было, а у нас хоть пищи хватало.
Первый стоял, пытаясь осознать услышанное.
Лилит — одна, в изувеченном, израненном мире, без пищи, без помощи, без него … и рядом с Адамом!
Затем до него вдруг дошло, что в приветственном хоре он не услышал еще один голос.
— А Лилита где? — прорвалась в его голосе хрипота.
Одновременно с удвоившимся страхом перед ответом, о котором он уже догадывался.
На этот раз в пристанище воцарилось мрачно подавленное молчание.
— Лилита исчезла, — бросил в него, как тяжелый камень, через несколько минут Малыш.
— Что значит — исчезла? — начал Первый тихо, но к концу голос у него сорвался.
— Она очень хотела летать, — быстро заговорила подруга Малыша, — но у нее никак не получалось. Она все время взбиралась на деревья и бросалась с них вниз — мы даже стали дежурить неподалеку, в птичьем образе, чтобы успеть подхватить ее и не дать разбиться. А однажды она сама приняла образ птицы — такая трансформация уже давалась ей без труда — но только быстрокрылой. И она улетела — мы не смогли ее догнать.
— Где-то месяц назад, — глядя себе под ноги, добавил Малыш, — и больше мы ее не видели. Она так и не вернулась.
— В каком направлении? — обведя их всех взглядом, спросил Первый.
Подруга Малыша молча протянула руку именно в ту сторону, которую и ожидал увидеть Первый — туда, откуда они приплыли.
— Тогда вам придется еще подождать, — выпрямился он, готовясь к взлету, и вдруг вспомнил свое обещание другим мирам. — И, возможно, я вернусь не только с ними.
В стремительном обратном полете Первого не оставляло ощущение дежавю. Он снова летел к своему миру, где его снова ждала Лилит — и он снова собирался сражаться за них обоих.
О Лилите он старался не думать — чтобы не впасть в отчаяние. Нет, нет и еще раз нет — пернатые с коварного водоема каждый год пролетали куда большее расстояние до творения его мира, а потом еще и назад возвращались.
И потом — она всегда была не только его любимицей, но и его мира тоже, тот никогда бы не позволил чему бы то ни было случиться с ней.
Значит, она точно долетела.
Она всегда была сильной.
Сильнее Лилит.
Значит, сначала ему нужно найти Лилит.
Он нашел ее в их старом пристанище у теплового водоема.
Опять дежавю — другое.
Она вновь сидела спиной к нему и лицом к водоему, склонившись над чем-то у себя в руках.