А потом вернуться с этим аннигилятором в свой мир и бросить в это хорошо запомнившееся ему лицо ответ на вопрос, что ему под силу и что нет.
Глава 18. Стас о затмении света
Ну что, докопался я до рассадника той гнили.
Хорошо, что сначала не знал, куда копаю.
А то, может, и не решился бы.
Я ведь как полагал: отправился Верховный с инспекцией по периферии, а в его отсутствие среди наместников полная атаманщина случилась — каждый начал одеяло на себя тянуть.
На том заседании Верховного Совета эти трения и шатания разве что слепой не заметил бы, и глава Совета с ними явно не справлялся.
И распоряжение на аварию для мелких мне только двое из них давали, и никого, кроме них, в зале Совета не было — кто их знает: может, они мне не единогласное, а свое частное решение огласили. Пользуясь своим положением.
И тот новый отдел — заумный аналитический — непонятно, в чьем подчинении находился, но зато под максимальным грифом секретности.
Причем, под таким, что даже мне — со всеми моими связями и репутацией — не удалось подходы к нему найти.
Под такой дымовой завесой и солидной крышей в верхах, они там могли творить все, что угодно.
Вплоть до версии переворота на земле, выдвинутой темным титаном мысли.
В целом, эта версия подтверждалась словами аксакала, на которого мои орлы в павильоне такого страха нагнали, что врать каждым словом он вряд ли был способен — но все равно: это были только слова.
А нужны были железобетонные доказательства — речь, на минуточку, о попытке захвата власти в Генштабе шла.
Причем, в сговоре с темными.
Что меня тогда напрягало — так это, почему такой поворот событий их титана мысли не устраивает. Пораскинув мозгами, я пришел к выводу, что у него просто память лучше, чем у всех его собратьев — будучи, похоже, не единожды крепко битым, он решил на этот раз не нарываться и оказаться на правильной стороне баррикады.
Не вопрос — когда у темных здравый смысл просыпался, я с ними всегда без всяких безрассудков работал.
А мысль он высказал весьма здравую: немедленно доложить Верховному, что в отсутствие его контроля у нас здесь подпольная смута образовалась.
И в новый отдел я двинул как раз за ее доказательствами.
В первую очередь.
Окончательное решение я принял, узнав, что титан мысли настаивает на введении в состав нового отдела Анатолия. И мысленно показал ему большой палец — видать, не случайно его гением прозвали.
Познакомились они давно и сразу сошлись душа-в-душу — теснее, чем мне бы временами хотелось — и, похоже, титан мысли тоже разглядел в нем вечно бродячий эпицентр всех возможных возмущений.
Такого в любое подполье забрось — он его в момент изнутри взорвет, выставив всю его изнанку прямо под зоркое око правосудия.
Меня даже иногда любопытство разбирало — кто кого в этом тандеме к себе притянул: титан мысли — скальпель для вскрывая пороков, или скальпель — направляющую его руку.
Но это так, между делом — моя задача состояла в том, чтобы рядом с эпицентром взрыва находиться, собирая вырванные им из подполья факты и следя, чтобы он ничего лишнего не разнес.
Подготовился я к новой операции по всем фронтам: тылы со всех сторон прикрыл, пульс у всех флангов прочно под руку взял и самое неуправляемое центральное звено под неусыпным ежедневным контролем держал.
А потом я не понял — зашла моя операция в затяжную позиционную стадию. И чем дальше она тянулась, тем больше я напрягался: чуяло мое сердце, что не к добру эпицентр затих — копит силы не на обычную и ожидаемую внештатную ситуацию, а на супер-взрыв.
Точно, рвануло. Только не там, где я ожидал. Хотя мог бы.
Вон Верховный контроль над Генштабом ослабил — и чего вышло?
Земля у меня к тому времени на последнем месте в списке обходов оказалась — хранителей с целителями чаще вызывал, не говоря уже об орлах. Так, вздергивал время от времени то один, то другой контакт — скорее, по давней привычке всех в тонусе держать.
Марина в свой бизнес с головой нырнула, мелких мои орлы денно и нощно пасли, и главный источник возмущений от земли изолировали — что там может случиться?
Признаю — прокол.
Слишком сосредоточился на направлении основного удара и, в результате, ослабил бдительность на остальных участках фронта.
Рвануло от отпрыска эпицентра — кто еще, спрашивается, мог мелких на бунт подбить? Я еще крякнул про себя — яблоко от яблони, как говорится.
Признаю — второй прокол.
Слишком настроился на знакомую тактику и, в результате, проглядел как изменение стратегии, так и ее новую цель.