Про блоки я орлам говорить не стал — против титана мысли они, что против нас теперь инвертация. Вместо этого я велел орлам напоследок изо всех сил мысленно визжать «Банзай!» Во время боя — может, хоть оглушат его. Хоть на время.
Восстановив среди орлов порядок и свой авторитет, я двинул назад в ставку почти с легким сердцем. Почти. Последние события показали, что команда «Отставить беспокоиться о тылах» — это не мой случай. Пока в нем любители заговоров один на другом сидят и титаном мысли погоняются.
Ладно, проехали. Возвращение балагана на мой конкретный участок тыла пока точно не грозит — мои орлы вразнос идут только под недостаточной нагрузкой, а титан мысли, чует мое сердце, им ее избыток обеспечит. Если отловят.
Если нет, подобью Татьяниного балабола в ставку в инвертации возвращаться.
Хотя нет, этот любой многоголосый «Банзай» перевизжит. Надолго.
Но вот само появление балагана направило мои мысли на другие участки тыла. Если уж мои орлы за пару дней ослабления контроля из стального кулака в погремушку разболтались, что об изначально расхлябанных целителях и хранителях говорить?
Начать я решил со вторых. С главой первых я в последнее время с трудом заставлял себя на связь выходить — у нее на все мои вопросы свой собственный был. Один — когда ее отдел получит возможность поисследовать Татьяниного балабола и аксакала? Моя бы воля — я бы их обоих уже давно и лично к ней отконвоировал. Не особо интересуясь их мнением. Но их же с этажа целителей просто сметет! И меня вместе с ними.
Если не впереди них.
Опять досада грызанула — вот как-то не привык я, чтобы мне прямо в физиономию дверь захлопывали.
Ладно, как захлопнули, так и отхлопнут — обычно я любую дверь с ноги открываю, сейчас придется голову включить.
А вот последний контакт с главным хранителем занозой в памяти засел.
— Привет, как дела? — вызвав его, начал я без всяких расшаркиваний.
— Здравствуйте! — ответил он все с той же холодной отстраненностью. — Чем могу быть полезен?
— Вот я так и знал! — пошел я напролом. — Что Вам этот ваш бывший уже наплел?
— Я не совсем понимаю, — в упор не заметил он мой пролом, — о ком … или о чем идет речь?
— Да бросьте Вы! — фыркнул я. — У нас здесь один такой: гвоздь во все дырки, и в каждой шурупом вертится. Если где напряг возник — точно он там потоптался. Чем он Вас достал?
— Я не считаю для себя возможным, — добавил он чопорности в тон, — обсуждать посторонние вопросы с сотрудниками вашего нового отдела.
Не понял — это он в меня почтительностью на последних словах плюнул или брезгливостью?
— А что так? — поинтересовался я, вслушиваясь в его мысленный тон.
— До меня дошла информация, — чуть потеплел у него голос, — о направлении, которым он занимается.
Дожился — рядовой и бывший хранитель открытым текстом предупреждает своих о подвешенной над ними угрозе, а я орлов в потемках держу.
— Да не тяните Вы кота за хвост! — вызверился я не по адресу. — Если есть, что сказать — давайте, что там Вам информатор напел.
— Мне не нужны информаторы, — уже погорячее его голос, — чтобы сложить воедино элементарно простые факты. Нам поступило распоряжение сосредоточить все внимание на исполинах. В ущерб нашим подопечным. Отчеты по которым уже просто не принимаются. Их хранителей нам предписано поэтапное отозвать. Отдельно отмечено, что отказавшиеся покинуть землю будут переданы в ведение отдела по внештатным ситуациям. Который уже уведомил нас о своих новых широких полномочиях — вплоть до обыска наших помещений при малейшем подозрении, что мы там кого-то скрываем. Все это может означать только одно: речь идет о значительном сокращении, если не ликвидации, нашего отдела. Участвовать в этом — это, конечно, дело вкуса, но от Вас с Анатолием я такого не ожидал.
Вот я уже в который раз не понял — мне до своего последнего вздоха этому кретину мундир чистить?
Глава 18.3
Хотя, справедливости ради, на этот раз не он сам пятен на нем насажал — утечка у внештатников случилась. А это еще одно доказательство для будущего процесса. Полученное совершенно независимым источником. Из которого, подойдя умеючи, можно и другие накопать.