И к концу следующей — согласно своему приказу — заработал внеочередную увольнительную на землю.
Попробовал рвануть — не сработало, я же только орлов поощрил. Вызвал Зама, велел такой же приказ на меня издать.
А еще на следующий день даже титану пришлось мой прогресс признать.
— Мой дорогой Стас! — обратился он ко мне с предвкушением в голосе, — еще пару таких восхитительных дуэлей, и я, пожалуй, перестану противостоять Вам в пол-силы.
Неосторожно скрипнув песком на зубах, я предложил ему не откладывать полную силу в долгий ящик, но он уже ретировался.
Я повернулся к Максу — он заявил мне, что у него есть более важные дела, чем целый день бабуином по земле скакать.
Не понял — а бабуин знает, что младший по темному званию его за глаза обзывает?
На аксакала я только глянул — и рукой махнул. Этот мне даже в три силы самоуважение не восстановит.
И эпицентр всех возмущений уже к своим отчалил.
И воцарилась в ставке тишь и гладь. Даже Татьяна, если и поднимала глаза, то как будто из другой галактики смотрела.
Короче, пропал день.
И что обидно — хоть бы раз набат в голове ударил. Хотя должен был. Как потом выяснилось.
Для начала его предвестник от своих прилично позже обычного вернулся.
И мрачный, как темные после встречи с моими орлами.
Не понял — мы же, вроде, с главным хранителем все перетерли? За что сегодня эпицентр под разнос попал?
Вызвал его бывшего босса — узнал, что эпицентр не под разнос попал, а в струю, дернул же меня леший за язык про странные разговоры ляпнуть!
В том, что в эпицентре снова вирус графоманства забурлил, ничего особо странного не было — а то я не помню, как он в наших опусах к каждому разделу со своими комментариями выскакивал.
Но там речь только о его последнем на земле деле шла, и то нам всем впрягаться пришлось. А тут он на талмуд по всей своей скандальной биографии замахнулся? Единолично? С комментариями к каждому абзацу? А потом еще и в народ свой личный опус двинет? Прямо из ставки?
Если его снова куда-нибудь запрут, я только за — будет сам выкручиваться, а то уже обнаглел по самое не могу: сколько тех раз, понимаешь, было, когда я его вытаскивал!
Но с ним же и всех нас на допросы таскать будут — а если у кого фильтр трещину даст под давлением? Целители точно с низкого старта рванут два самых вкусных объекта посканировать. И Татьяна может снова с катушек сорваться — хватит с меня ее свободного плавания у аналитиков, чуть не поседел за те полдня.
Растормошить сонное болото, вывести из его глубин слизняков и гнилушек на чистую воду — поддерживаю двумя руками.
Сорвать мне операцию, ради которой я из своего отряда ушел — не будет этого!
Я не понял — почему набат не бьет?
Ладно, попридержу и я пока коней — выдавать эпицентру источник информации о нем точно не стоит — ограничусь наблюдением. Пристальным.
Вот совсем не понравилось мне то, что я увидел. Вечный балабол сидел до конца дня, как в воду опущенный. Болотную. По самые уши. И с такой мордой, как будто перед ним уже та новая ссылка открылась. Вместе с осознанием того, что он там не один, а со мной на пару.
И с глазами, уставившимися в одну точку с выражением, подходящим моему близкому к нему присутствию.
Допросить его в ставке — слишком много ушей.
Допросить мысленно — на голубом глазу от всего отопрется.
В отдельный окоп к нему наведаться — никакого правдоподобного повода.
Натравить на него Татьяну, чтобы по ушам надавала — дожился, отправлять вчерашнего курсанта обезвреживать взрывное устройство. Не определенной пока мощности.
Нет, лучше его темного патрона привлечь. Там только два варианта просматривается: либо тот бомбу замедленного действия нейтрализует, либо она его из строя выведет. Израсходовав при этом всю мощность. Если хватит.
Короче, оба варианта подходят. Вот завтра утром на разминке и перекинемся.
Перекинулся я с титаном мысли не тогда, не там и не тем, чем намеревался.
На разминку он не явился. Я только хмыкнул: в полную силу через пару-тройку тренировок? Ну-ну. По всем статьям, выложился он вчера до предела — и восстанавливаться уполз. И, похоже, за сутки даже пол-силы еще не наскреб.
Вот это греет. Причем, дважды — пропала необходимость вечно мордой в землю тыкаться и появилась возможность допросить все еще мрачный эпицентр. В тесном контакте и с применением всех подручных средств развязывания языка.
Глава 18.4
Поставленную задачу выполнил ровно наполовину. Чтобы завалить меня, любому хранителю еще с пол-вечности расти, но к этому вплотную подступиться тоже не вышло — в него словно стая леших вселилась.