Добрался до хоть какого-то порядка в расположении рапортов, где каждый из них был помечен как относящийся не только к темным, но и еще к каким-то другим.
Потом отобрал, плюнув на все и не глядя, с пару десятков рапортов и из беспорядочной, и из упорядоченной частей и пошел читать их к себе в кабинет — свет там точно получше был.
Прочитал — и потом вообще ничего не понял.
Изначально этот сводный отряд был создан для подавления того самого бунта темных.
С одной стороны, это была как раз наша задача — отражать любые наскоки на вверенное сообщество; с другой — бунт случился все же внутри него, а значит, был в ведении внештатников.
Подавили мы его достаточно быстро, что однозначно указывало на эффективность, типичную для моего отряда.
Разделение произошло после этого — вернее, выделение в отдельное подразделение внештатников. Тоже не бином — они до моих орлов по оперативности боевых действий никогда не дотягивали.
Но опять вопрос возник — если их направили на поиски внутренних врагов, то откуда те взялись после победы? Возможно, темные к тому времени и в штаб-квартиру свои щупальца запустили, но что это за силовая структура, которая их кротов до сих пор ищет?
Моему же отряду после разделения поручили надсмотр над сдавшимися темными и отлов разбежавшихся бунтарей.
Я пришел к выводу, что нам было поставлено несколько задач, потому что именно с этого момента рапорты хранились под разными грифами. И с ними была полная чехарда: кроме «Темные», там были еще «Черные», «Волосатые», какие-то еще, даже «Деревянные». Причем, в отличие от темных, все эти названия встречались и в неупорядоченной части архива.
Не понял — почему упоминание о темных появляется только после подавления их бунта?
Дальше рапортов по всем остальным становилось все меньше, но зато появились какие-то «Внедренные». Это хранители, что ли?
Нет, непохоже. Во-первых, с какого перепуга они в наш архив попали, а во-вторых, они людей не хранили от пороков, а провоцировали на них. А мы их сопровождали. И вступали в дело, когда их провокации достигали цели. Применяя такие методы воздействия, что меня передернуло — там вообще какая-то дичь была! Вплоть до увечий и убийств. И то — это если провокаторам не удавалось подбить на них окружающих жертву людей. За чем мы наблюдали и подробно в рапортах излагали.
Нет, это просто чистый поклеп! Это точно не мои орлы — мы с ними можем внушить ужас, потрепать нервы манией преследования, выработать рефлекс отторжения на определенные поступки и даже мысли — но если бы мне на глаза такой самосуд попался, огребли бы все участники без разбора.
Я не успел добраться до момента, где эти старые мы превратились в нас нормальных — нужно было в ставку возвращаться. Но и там никак не мог отделаться от мыслей об этих древних рапортах.
Ладно, в боевых столкновениях при подавлении бунта миндальничать некогда — тут или ты, или тебя.
И бежавших с поля боя к ногтю прищучивать нужно без сантиментов, чтобы они где-нибудь не скучковались и новую смуту не подняли.
Даже против провокаторов не спорю — мы темных и сейчас, как приманку для человеческих пороков, используем.
Но камнями с неба работать? Забивать ими до смерти? Я — карающий меч в руке Верховного или дубина дикаря безмозглого?
Отмазки о диких временах не принимаются — с какого перепуга мы дикие нравы людей на вооружение взяли? Тут скорее скажешь, что мы же их и насаждали.
Вот врать не буду — задело меня все это по самое не хочу. Мне и моя-то репутация — не пустое слово, а уж попытку моих орлов замарать я еще в жизни никому не спускал!
Короче, за лицом своим я точно бросил следить. Дожился — забыл, что под наблюдением нахожусь.
О результатах которого всевидящее око, удалившись вечером в свой отдельный окоп, доложило титану по всей форме.
И на следующий день он мне и добавил жару.
Панель замерла, когда меня орлы вызвали. С вопросом, таскать ли еще чего ко мне в кабинет из архива. Я тут же взмок — мои орлы без прямого приказа точно ничего читать не будут, но насчет Зама не уверен. Нечего им знать, что наш отряд в безмозглой юности творил!
— Отставить таскать! — рыкнул я жестче обычного. — И на столе у меня ничего не трогать — увижу, хоть что не так лежит, все без земли на месяц!
Короче, попал титан под горячую руку — если сбросил, значит, занят, непонятно, что ли?
— Это Вы так своего придурка угомонили? — рявкнул я тем же тоном, когда панель снова замерла.
— И кто же Вас так расстроил? — сочувственно зажурчало у меня в голове.
Нормально? Я здесь силовая структура или девица трепетная?