Ну, теперь ясен пень, почему эпицентр всех катастроф все еще на воле! Еще раз ко мне в отряд припрется, запру в тоннеле, пока собственноручно заявление на прием в психушку не напишет.
А аксакала куда запереть? Нет, придется искать ему жертву.
— Ладно, — начал я уже прорабатывать детали, — моя трансляция будет считаться официальным подтверждением акта насилия?
— Я думаю, да, — нерешительно протянула глава целителей. — Но еще раз подчеркну — она будет пристально изучаться на предмет отсутствия любых провокационных действий.
Не вопрос. На том, чтобы подвести объект, как по флажкам, к нужной нам цели — причем, так, чтобы он неладное не учуял — мы с орлами уже стаю собак съели. Не одну сотню лет на темных тренировались.
Теперь только жертву выбрать.
Причем, такую, чтобы без осечки. Аксакал, может, и псих, но точно не дурак. В ставке молчит, как сыч, и не отсвечивает. В переговорке только словесно отплевывается — разве что, на моральный ущерб потянет. Бросается на всех только на разминке — а там агрессию всегда на боевой азарт спихнуть можно.
Эх, самому бы вызваться! Но нет — мне транслировать нужно. Причем, со стороны, чтобы во всех деталях.
Макс бы тоже подошел — на темных аксакал всегда с пол-щелчка скалится — но он мне в целости и сохранности нужен, чтобы доказательства из Генштаба сберечь.
На Татьяну даже в мыслях рука не поднимется!
Остается … а чего — идеальный кандидат!
У аксакала на него откуда-то неслабый зуб вырос.
Вечно болтает о чувстве долга и готовности к самопожертвованию — вот пора бы и дела к словам приложить.
По боевому искусству аксакала не намного обошел — с пинка точно не отобьет, так что акт агрессии зафиксируется достаточной угрозой.
А если аксакал его чуток помнет, можно будет сразу обоих целителям сдать — будет и за теми должок.
Но сразу ставить идеальному кандидату задачу — дурное дело. Это он разоряться о высоких материях горазд, а как до практики — отопрется, отболтается и отвизжится. Значит, сначала нужно жертву к цели подвести — и еще и привязать ее там, чтобы до акта агрессии деру не дала.
Эпилог 1
— Вот не уверен! — сокрушенно потряс головой карающий меч. — Короче, зыркнул он во все стороны, вскинул голову, словно к кому-то наверху обращаясь — без слов, заметь! — и разверзлись небеса.
— Какие еще небеса? — заподозрил я типично светлое шулерство в только что заключенной сделке.
— Да дождь пошел! — фыркнул карающий меч. — Только необычный: кольцом вокруг поля битвы, но зато стеной — зевак всех вмиг и смыло. А я к тому времени уже целителей вызвал.
— Если тебя ими командовать перевели, то мне их жаль, — родилась у меня ответная реплика уже сама собой.
— Им бы не помешало, — неожиданно добродушно махнул рукой карающий меч. — Но нет — я орлов не брошу. С целителями у меня давний уговор: я им — аксакала, они мне —любое содействие взамен. Так что свистнул — всем отрядом явились, в полном составе. Хотя с их стороны сделка выгоднее получилась, — закончил он с досадой.
— Почему? — решил я выяснить, как можно перевесить заключенное с ним соглашение в свою пользу.
— За них ваш титан взялся, — обнулил он мои шансы на перевес. — Первый осмотр он тебе уже дал и, как только они прибыли, вызвал самых опытных — таким тоном, что штук пять без единого вопроса вперед шагнули. Он их вокруг тебя собрал и еще, как по мне, так ими и руководил — они ему разве что в рот не заглядывали и сейчас все уши мне уже оборвали, как к нему в обучение попасть. Остальные пока людей в чувство привели — чтобы те и драку, и ее причину забыли — а мы тебя сюда переправили и с тех пор вахту возле тебя по очереди и стояли.
— А сколько же времени прошло? — задал я, наконец, один из самых важных вопросов.
— Так три дня уже! — крякнул карающий меч. — Ты давай, хорош придуриваться — если по языкастости судить, то ты уже в полной форме. Нам возвращаться все равно придется.
— Это еще почему? — упало у меня сердце.
— Так я с внештатниками еще не закончил! — оскалился карающий меч в яростной ухмылке. — Они сюда сунулись — бежали быстрее, чем видели. Надо бы добавить — чтобы на наше с орлами место больше не метили. А если серьезно, — прищурился он, — ваш титан какую-то хрень несет про круги и восьмерки, но я так понял, что земля теперь санаторием по вправлению мозгов не только для тебя назначена. Есть решение побольше и ваших, и наших через нее пропустить, чтобы и у нас наверху бардака подуменьшилось. А мы, вроде, будем этот процесс курировать — надо понимать, Верховный по возвращении оценил заслуги.
— Мне очень жаль тебя расстраивать, — медленно проговорил я, — но если у Гения и был, как ты выразился, сообщник, то это сама земля. Это — его мир, и если он смог сюда вернуться, и земля пришла ему на помощь, то это значит, что ему удалось убедить и ее, и своего Творца, что он нашел способ воссоединить разъединенное. Но делать это ему — с нашей, я надеюсь, помощью — придется самому, без всевышнего участия.