— Он, что … подорвался? — не смог я повторить слова Макса о результате вторжения в сознание бледной немочи.
— Не беспокойтесь, — снова встрял ястреб. — Он в хороших руках.
— Слушай, мы же на земле, — поморщился Стас. — Давай без выканья — зубы ноют.
— Наше тыканье еще заслужить нужно, — смерил меня взглядом ястреб.
Я уже открыл было рот, чтобы обсудить с ним определение слова «заслуга», но Стас резко выставил руку ладонью вперед, опустив глаза и сосредоточенно хмурясь.
— Ну, кто бы сомневался, — ухмыльнулся он мне через пару минут. — Целители говорят, что Татьяна в порядке, ей только покой нужен. Они ее издалека просканировали — она заявила, что если к ней кто подойдет, она ему глотку перегрызет.
Ястреб присвистнул, скинув бровь.
— Вот с такой женщиной, — расчувствовался я от даже ему очевидного результата моих безустанных хранительских трудов, — можно идти в любую битву!
— Так что с нее взять, — хмыкнул Стас, — подруга Марины!
— Пожалуй, с ней мы на ты перейдем, — выпрямился ястреб, прищуриваясь.
Минуточку!
Отцы-архангелы, я вовсе не такой результат имел в виду!
Коршуном под разными масками мою жену соблазнить не удалось — так ястреба на нее спускать?
Сколько можно мое ангельское терпение испытывать?
Доиграетесь — лопнет!
Глава 19.4
Под конец он едва удержался, чтобы не попробовать и самому затесаться среди последних переселенцев. Но зная и прежде вздорный нрав своего мира, решил не рисковать — если вдруг молнии посыплются, энергетический, конечно, сразу себя, как дома, почувствует, а вот остальные вряд ли.
Вместо этого он обратился к своему миру — чтобы отвлечь его внимание от пришельцев, но не только.
— Я не прощаюсь с тобой! — послал он ему ответное, но более четко сформулированное предупреждение. — Я знаю, ты всегда хотел большей самостоятельности — ты был таким создан. Ты всегда следовал только своему пониманию жизни — ты был таким создан. Ты всегда умел учиться — ты был таким создан. Но ты не знаешь, насколько безгранично жестокая и подлая сила тебе противостоит. Она нацелена на полное сокрушение, стирание в пыль, в небытие всего, что не понимает. Она уже это сделала со многими другими мирами — я видел это своими глазами, и вновь прибывшие подтвердят мои слова. Но я не собираюсь ей подчиняться,, и ты тоже — ты был таким создан. Она уже пыталась уничтожить тебя, и у нее ничего не вышло — теперь она будет действовать иначе. Она будет незаметно внедряться в тебя, находить твои слабые места, клевать в сотню разных точек. Сейчас ты не хочешь, чтобы мы противостояли ей вместе, но я буду делать это параллельно с тобой. И прошу тебя запомнить только одно: если однажды она подточит твои силы и ты почувствуешь, что в одиночку слабеешь — я приду по первому твоему зову.
Толкаться прозрачная стена не стала, но ее вдруг заволокло туманом, по которому пошли волны, забурлившие белыми гребешками, и Первому показалось, что до него донеслось свежее дыхание бриза с бескрайних водных просторов. Вместе с до отвращения знакомым жужжанием летучего эскадрона мира.
Потом эти волны закружило в бешеном водовороте, из центра которого выскочили антрацитовый, энергетический и пушистый. Со слегка обалдевшим выражением лиц.
— Все сделали, — доложили они, чуть заикаясь. — А у вас там всегда такой горячий прием?
— Бывает, — усмехнулся Первый. — Ладно, возвращаемся, а то плодовый сейчас голос от энтузиазма сорвет.
Торжествующий Второй, подумал он, устраивает меня куда больше уязвленного — у него под носом можно довольно свободно маневрировать.
На следующий день он узнал, что для полного торжества Второй наметил намного больше поводов.
Когда Первый — со своими мирами — прибыл в антрацитовый, он застал там Второго со значительно более многочисленной свитой. Они расположились у одного из выходов из подземелий — на некотором удалении от него и на склоне ближайшей горы, откуда открывался полный обзор происходящего внизу. Сам выход был со всех сторон окружен теми существами из башни Второго, которых Первый уже видел в других мирах — в момент их уничтожения. Они выстроились в две плотные шеренги, образовав довольно широкий коридор, ведущий прямо к подножию горы, на которой находились свидетели капитуляции антрацитового мира.
Второй определенно ждал появления Первого. Увидев его, он искривил губы в подобии усмешки и дал знак рукой. Его команда была передана по цепи стражников, и последний из них, стоящий у самого входа в подземелье, подошел к нему и что-то прокричал внутрь, приложив рупором руки ко рту.