Отцы-архангелы, темные их побери, внушили трепет перед высшими силами.
Может, уже побрали?
Сколько можно возиться?
Накликал — позвонил Стас с приглашением на общую встречу на следующий день.
А вот обязательно было формулировать как приказ явиться точно в назначенный срок?
С намеком на последствия в случае опоздания.
Давление не является для творческих личностей мотивирующим фактором.
Особенно, чужое — как профессиональный психолог утверждаю.
Пришлось его срочно под свое собственное маскировать.
Не дай Всевышний, еды лишат.
Начало срабатывать, но медленно — я посмотрю, кто меня рядом с накрытым столом остановит …
В общем, задержались мы.
Но эффект произвели оглушительный.
На меня точно.
С трудом оторвав взгляд от стола, я отвел его — подальше от искушения, но не подумав — в сторону.
Где он упал на две совершенно идентичные Марины.
Одна из которых — я точно знал — была Татьяной.
И я снова — как во времена тренировок — с ужасом почувствовал, как мое преклонение перед ней плавно сползает на стоящий рядом оригинал.
Под ликующее одобрение натянутой на меня личины.
Нет!
Я отказываюсь от раздвоения личности!
Я отвергаю гарем!
Фу ты, вроде, докричался!
Судя по выдвинутой челюсти Стаса и отражению в ложке, это снова я.
Счастливое избавление нужно отметить.
Еда!
Сколько я этого ждал!
И этого.
И вон того тоже.
Можно и с горочкой — нечего жадничать!
Через некоторое время, отведав все представленные на столе кулинарные шедевры и отметив про себя достоинства и недостатки каждого — нужно будет Свете на последние указать — я отвалился на спинку своего стула, чтобы пояс джинсов так не давил, и поднял взор чуть выше стола.
Как же здорово видеть все эти лица, а не одних только Стаса с Максом!
А чего это они рядом сидят?
Как два надутых сыча на одном насесте.
И даже клювами не меряются.
Вот оно — торжество справедливости!
Нечего было Стасу меня подсиживать и с поля битвы сживать!
Разобралось ожившее божество, кто на том поле себя не жалел, а кто — после битвы крыльями расхлопался.
И кто теперь в ссылке на дальнем краю стола?
А вот нас с Татьяной прямо во главу его притянуло!
И сын наш не случайно на почетном месте, по мою левую руку, оказался.
За ним, правда, и темная принцесса, как всегда, увязалась.
Но какая-то присмиревшая — прежде, чем слово сказать, одобрения у него взглядом ищет.
Вот как это мне удается?
Всегда самое подходящее случаю напутственное слово найдется!
И сын воспитан должным образом — оправдал доверие: привел свою принцессу в то самое чувство, которого ей всегда не хватало.
Чувство признания того, кто за кем по жизни летает.
Надо будет у него выяснить, как он это сделал.
А то его мать в последнее время, чуть что — все время вперед вожака стаи вырваться норовит.
И еще и крылом ему наподдать, чтобы хвостом перед клювом не размахивал.
Так, кто у нас там дальше?
Моему подмастерью тоже по чину подальше за столом сидеть, а вот Свету туда зря поместили — я бы ей сейчас открыл глаза на то, какие ингредиенты в салате стоит смешивать, а с какими лучше не экспериментировать.
Хоть бы на соседку свою взъерошенную глянула, прежде чем ей еще подкладывать — у той же на лице написано, что что-то с этим салатом не так.
Вот кто, хотел бы я знать, из наших инструкторов дал ей рекомендацию в наш отдел?
Я из Татьяниной группы никого, кроме бледной немочи, особо не запомнил — она их очень метко, как всегда, обозвала: колибри, перед глазами мельтешащие. Но какой из нее хранитель, если вместо того, чтобы возле Олега неотлучно находиться, она разве что в рот не заглядывает …
А этот тут откуда взялся?
На самом дальнем краю стола, прямо напротив нас, рядом с колибри, абсолютно вольготно, как у себя дома, расположился тот самый главный ястреб.
Он зачем сюда явился?
За мной?!
Стас меня ему отдал?
Специально меня в ссылку, чтобы подороже продать?
Глава 19.6
— Хотел бы еще раз поблагодарить тебя за твой неоценимый вклад в наше дело, — донеслось до него из-за спины. — Теперь, с твоим трюком, нам будет намного легче работать в мирах — и, в особенности, в твоем.
Первый медленно повернулся и посмотрел на сложившего губы в доброжелательную усмешку Второго. Молча, застывшим взглядом — я не позволю ему спровоцировать меня, я не дам ему повод довести его план до конца, я не доставлю ему это удовольствие, твердил он себе мысленно.
— Твой мир оказался довольно строптивым созданием, — продолжил Второй с садистским блеском в глазах. — В нем все еще слишком сильно твое влияние. Но ты, возможно, заметил, что мы уже научились укрощать самых неподдающихся …