И его еще под мои крылья?!
С другой стороны, Татьяну оно мне там точно приструнит, а колибри можно моему подмастерью вручить — пусть, наконец, узнает, каково это — наставником у полной бестолочи быть.
— Татьяна! — дал я ей последний шанс насладиться полной свободой. — Убери куда-нибудь Марину, пожалуйста — у меня тут стратегически важный разговор намечается.
Ушли обе — без единого слова возражения, но с двумя бокалами.
А бутылку целую куда?!
Ладно, последний раз закрою глаза на это безобразие!
К будущему темному подопечному я подступился осторожно — за неимением под рукой Татьяны, он усмирил меня.
С первого взгляда.
И потом, мы все-таки на земле — нужно продемонстрировать ему принятые на ней манеры.
— Как тебе наша еда? — начал я с обычного в конце трапезы вопроса.
— Очень неплохо, — выжидательно уставился он на меня.
— Да, пельмени Свете определенно удались, — вежливо обошел я вниманием салаты. — Но вот чего здесь явно не хватало — это картошечки!
Несмотря на то, что я отдал должное абсолютно всем представленным на столе блюдам, рот у меня вновь наполнился слюной.
В таких количествах, что она к глазам поднялась — я смахнул с одного каплю влаги.
— Признаюсь, я предпочитаю животную пищу, — ответил он мне с таким же влажным блеском в глазах.
— Да ты что! — воодушевившись, я чуть не хлопнул его по плечу — он с явным интересом проследил за моей дернувшейся рукой. — Тогда решено: в следующий раз собираемся у нас — там и места-то побольше — я тебе такое жаркое приготовлю …
— В какой следующий раз? — недоуменно вскинул он бровь.
— Дай мне пару дней, — не стал я ставить себе рамки. — Нужно все необходимое купить и, вообще, посмотреть, сколько у меня денег на счету …
— Как же мне бесконечно жаль, — сокрушенно покачал он головой, — разбивать эту сияющую хрустальную мечту! После сегодняшней встречи вы все отправитесь назад, — небрежно вскинул он палец к потолку.
— Куда — назад?! — начал вдруг заикаться я. — С какой стати? Мы же победили! Нам с Татьяной нужно сюда — что мы там забыли?
— Мы только ступили на путь восстановления баланса, — посмотрел он куда-то сквозь меня. — Точки его сборки находятся здесь — и я очень рад, что в мое отсутствие их стало больше, — обвел он взглядом уже перемешавшихся гостей, — но полностью закончить этот процесс можно только в башнях. И для этого мне там нужны вы.
— Зачем? — все еще не сдавался я. — Что там-то делать?
— Вы, — вновь сфокусировался он на мне — таким взглядом, что у меня плечи расправились, — со всеми вашими различиями и, одновременно, умением не только сосуществовать, но и отлично сотрудничать — являетесь пока единственным центром притяжения башен. Поверь мне, там уже есть много сочувствующих такой идее — вам предстоит разыскать их и довести число таких центров до необратимого.
— Это же сколько нам там торчать! — уныло протянул я, представив себе на мгновение количество обитателей одного только нашего административного здания.
— Все в ваших руках! — с безграничным доверием в голосе объявил он. — Вы просто созданы для такой миссии — если мне не изменяет память, тот ваш новый отдел плодотворно заработал в рекордные сроки. И потом, — добавил он, словно спохватившись, — я остаюсь здесь, чтобы направлять процессы в этом мире — вы сможете навещать меня. Изредка.
Стоп!
Остановимся на этом слове, не вдаваясь в подробности.
Потом всегда можно будет сказать, что у нас с ним возникло разное понимание слова изредка.
Вот же гад — стратег темный!
Знает, с кем вести разговор о глобальных вопросах.
Ладно, если я между Стасом и Максом слаживание провел, играючи — хоть по правилам, хоть нет — то и других сочувствующих притру друг к другу без проблем.
А если проблемы возникнут, напущу на строптивых Татьяну в образе стратега.
Сами обтешутся.
А потом — на землю!
— Хорошо, я понял задачу, — решительно кивнул я ему. — Займусь ею сразу же по возвращении. Но когда мы добьемся окончательной победы, — решил я лишить его возможности увиливать в будущем, — мы с Татьяной возвращаемся сюда, навсегда, и празднуем ее у нас. Стол за мной.
— О какой победе ты говоришь? — озадаченно склонил он голову к плечу.
— Ну, как же! — удивился я его тугодумию. — Я говорю об окончательном и бесповоротном сокрушении тех, кто хочет уничтожить землю.
— Ага! — просветлело у него лицо. — А скажи мне, пожалуйста, если бы эти несколько дней назад верх взяли они, и им бы удалось захватить твоего сына — ты бы смирился с поражением?
— Сейчас! — клацнул я зубами в лучших традициях Стаса.