Я предположил, что он уже взялся за наведение упомянутых чуть ранее справок, но терялся в догадках, куда он мог обратиться за ними.
В подписанном всеми нами контракте содержался пункт, в котором было указано, что вновь созданный офис находится в прямом взаимодействии и непосредственном подчинении аналитического отдела светлоликих — из чего следовало заключить, что все наши сканеры были подключены к этому отделу, и только к нему. Подтверждением тому служил и тот факт, что и карающий меч, и горе-хранитель, и я сам отправлялись за информацией в свои отделы лично — в то время, как подкидыш, отвечающий за контакты с вышеупомянутым отделом, оставался все время в офисе.
В аналитическом отделе концентрировались сведения по всем ангельским детям — там Гений мог найти данные сводной сестры моей дочери. С другой стороны, мы все — вместе с юным стоиком — принимали самое активное участие в модерировании тех досье, которые вызвали интерес аналитического отдела. И я с полной уверенностью и без малейшего удивления мог засвидетельствовать, что среди них ни разу не промелькнуло ее имя.
Впрочем, личный сканер Гения вполне мог быть подключен — хотя бы только что — и к нашей цитадели. В ней — из всех участников разговора с ним на земле — могла отыскаться информация лишь о Марине. Достаточно дозированная и имеющая отношение только к моим совместным с карающим мечом мероприятиям — что я, являясь ее единственным источником, также готов был подтвердить.
Так что меня вовсе не удивило выражение легкой досады на лице Гения, когда мы отправились на перерыве на второй этаж офиса. Там я пришел к выводу, что его все же заинтересовала сводная сестра моей дочери — не найдя, по всем признакам, никакой достойной внимания информации о ней, он взялся за родственного ей по происхождению и оказавшегося под рукой подкидыша.
Ни мало не смущаясь присутствием обладателя как величайшего ума, так и самых утонченных манер, тот вновь принялся высказываться — в самых ядовитых выражениях — в адрес и нашего течения, и людей. Ангельские же дети, как всегда в его речах, оставляли впечатление представителей высшей расы, а сотрудники аналитического отдела — и вовсе обитателей светлоликого Олимпа.
Глава 20.2
Я несколько раз пытался вмешаться, чтобы Гений не счел этот ослепленный продукт пропаганды правящего течения типичным примером наших наследников на земле, но Гений всякий раз делал мне знак остановиться — все его внимание было, казалось, поглощено лунатическим бредом фанатичного выскочки.
В конце перерыва я все же не сдержался,
— Позволю себе отвлечь Вас на одно мгновение, — обратился я мысленно к Гению, когда мы спускались на первый этаж. — То, что Вы только слышали, отнюдь не является обычным ходом мыслей среди ангельских детей. В частности, уверяю Вас, моя дочь и ее юный приятель совершенно не разделяют эту точку зрения — Вы, к сожалению, не успели поближе познакомиться с ними …
— Не беспокойтесь, мой дорогой Макс! — добродушно перебил он меня. — Мне вполне хватило времени, чтобы убедиться, что наша свежая кровь является полной противоположностью этого мутанта.
— Как Вы его назвали? — насторожился я.
— Союз змеи и скорпиона уродство может лишь создать, — абсолютно не к месту и не ко времени разразился он одной из своих знаменитых шарад. — Хотя признаюсь, это нечто новое в технике манипуляции.
— Я не совсем понимаю, — бросил я с досадой.
— Его сознание было видоизменено довольно необычным образом, — задумчиво отозвался он, — так, что затем начало модифицировать само себя — с виду совершенно добровольно. Смена внешности, как Вы прекрасно знаете из своего обширного опыта, не представляет для нас особого труда — этот же упражняется в изменении своей внутренней сущности, адаптации ее к сложившимся обстоятельствам и поставленной цели.
— Я ничего подобного не заметил, — недоверчиво произнес я, перебирая в памяти все предыдущие разглагольствования подкидыша. — Слова он, возможно, разные использует, но направленность всех его высказываний всегда неизменна.
— Это и есть одна из его ипостасей, — одобрительно подхватил Гений, — которую он постоянно являет всем вам с одной целью — оттолкнуть вас, вызвать отвращение, чтобы вы не присматривались к нему в остальное время, когда он вживается в другие образы.
— Следует ли мне понимать, — медленно проговорил я, — что у нас появились не только новые союзники, но и враги?
— Нет, — твердо уверил меня Гений, — для этого он недостаточно самостоятелен, он всего лишь орудие в руках наших оппонентов. Они как раз сейчас подбирают ему форму.