— Зачем вы меня ждете? — напустил я на себя озадаченный вид — это все еще могло быть досадным стечением обстоятельств или даже ловушкой. — И почему вы ждете меня в чужих апартаментах?
— Он велел нам показать Вам некоторые материалы, — ответил мне лидер группы, ощупывая мое лицо испытывающим взглядом.
— Кто — он? — все еще сомневался я.
— Хозяин … апартаментов, — фыркнул он.
— Вы имеете в виду Гения? — потребовал я полной ясности.
— Можно и так сказать, — сверкнул он белозубой усмешкой.
— Что за материалы? — не добившись искомого, зашел я с другой стороны.
— Давно и благополучно всеми забытые, — закрылся он и там завесой таинственности.
— Следует ли мне понимать, — вдруг снизошло на меня озарение, — что вы подвергаете меня некой проверке?
— Конечно! — и глазом не моргнул он. — Если он считает, что круг замкнулся и дает нам шанс выйти на новый виток, мы ему доверяем. Вопрос в том, достойны ли Вы его доверия.
— Мне не пристало отвечать на такой вопрос, — удалось ему задеть меня. — Но позволю себе заметить, что Гений направил меня на встречу с вами — вам достаточно такого ответа?
— Возможно, — пожал плечами он. — Мы это очень скоро узнаем. Имейте в виду — некоторые знания являются очень тяжелой ношей, посмотрим, как Вы сможете ее нести и, главное, куда.
Глава 20.8
Он сделал шаг в сторону, оставшись, тем не менее, на расстоянии вытянутой руки от своих спутников. Они тоже расступились, и я увидел — между и за ними — … сканер. У меня заныло сознание, решительно противясь выделению еще одной его части для анализа очередных графических ребусов перед глазами.
К счастью, это оказался не привычный мне сканер, а, скорее, ретранслятор мысленных образов. Тех самых других миров, обещанных мне Гением.
На фоне моей обычной среды обитания на земле — в большом городе, со всеми благами цивилизации и комфортом, где наиболее реальной опасностью является получение штрафа за превышение скорости — эти миры показались мне почти дикими и определенно первобытными.
Необузданная природа в них явно превалировала над результатами человеческой деятельности. В одном буйствовала непроходимая лесная чаща, в другом вся жизнь сосредоточилась под землей среди неприступных скал, и только в двух следующих можно было заметить следы пребывания людей: в виде неких подобий мельниц на реках в одном и бескрайних плантаций, слишком правильной формы, чтобы быть естественными, в другом.
При всем этом люди там везде были — охотились в лесу, вытаскивали на поверхность земли куски какой-то породы, суетились вокруг мельниц и копошились на плантациях. И хотя вся их жизнь, казалось, была сосредоточена вокруг одних и тех же действий, она оставляла впечатление умиротворения, покоя и полного довольства жителей.
— Насколько я понимаю, — уточнил я, когда экран сканера вернулся к незамутненной прозрачности, — это одни из первых созданных нами миров?
Неприкасаемые молча смотрели на меня.
— Тогда хорошо, что потом мы перешли к большему разнообразию, — счел я их молчание утвердительным. — Я бы сказал, что в этих просматривается некая однобокость в плане выбора видов деятельности. Должно быть, это делало их довольно уязвимыми.
— Да, — хрипло каркнул их лидер, — в конечном счете они действительно оказались уязвимыми, только по иной причине. Вторая серия.
Она оказалась существенно короче первой — у меня даже возникла мысль, что Неприкасаемые сознательно прибегли к стандартному приему манипуляции сознанием: сначала зрителю демонстрируется долгая история мирной и счастливой жизни, чтобы он успел почувствовать свою сопричастность, а затем следует короткая сцена смертоносной катастрофы, чтобы удар показался еще более жестоким.
После этого никаких других мыслей у меня не возникло — зрелище на экране сканера было поистине ужасающим. Людей там расстреливали, как мишени в тире, и хотя некоторые из них пытались сопротивляться, стрелки явно превосходили их и числом, и умением.
— Что там произошло? — сглотнул я подступающую к горлу тошноту.
— Их убили, — коротко ответил мне лидер.
— За что? — помотал я головой. — Я не понимаю — насколько мне известно, мы создавали миры для правящего течения. Кому могла понадобиться их гибель?
— Правящее течение, — выплюнул лидер официальное название светлоликих, — вполне устраивала однобокость, — последовал еще один плевок, уже в мой адрес, — миров. Пока те не решили выйти из-под их власти.