— Ну как же! — искренне удивился он. — Если я правильно помню ваши восхитительные истории, написанные для нашей дорогой Татьяны, Вашей дочери также нелегко дались Ваши откровения.
— Я открыл ей правду! — возмутился я.
— Вне всякого сомнения! — поспешил он успокоить меня. — И сделали это, если мне вновь не изменяет память, постепенно — почему?
— Она была еще слишком юна, — напомнил я ему совершенно очевидный факт, — чтобы принять вся правду обо мне целиком!
— И Ваша деликатность делает Вам честь! —одобрительно подхватил он. — Ваша дочь была еще слишком юна — и слишком далека от истины такого масштаба, что та могла просто раздавить ее, обрушь Вы ее на нее всю сразу. Позвольте и мне последовать Вашему примеру.
— Я не совсем понимаю, — засомневался я в трезвости своего мышления — возможно, он снова, увлекшись, в инвертацию перешел?
— Давайте я начну с вопросов, — великодушно избавил он меня от очередной шарады. — Что Вам известно о восстании против наших оппонентов?
— Это была благородная попытка, — смягчил я ради него бытующую в нашей цитадели формулировку, — но заведомо обреченная на провал — из-за ее полной неорганизованности, неподготовленности и непринятия в расчет численного преимущества противной стороны.
— Ожидаемо! — хмыкнул он. — А что бы сказала Ваша дочь, спроси Вы ее — до открытия ей истины — кто такие темные ангелы?
Я остановился, как вкопанный — сколько раз я с ужасом представлял себе, что может внушить ей ее опекун — причем, ежедневно, тогда как у меня для противодействия этому яду оставались лишь крайне редкие встречи с ней.
Глава 20.9
— Простите, ради всего святого! — охнул Гений. — Я и не заметил, что мы уже до куста добрались. Теперь поворачиваем налево и движемся вон к тому дереву, у которого ветви только в самом верху расположены. Но все же — я не слишком ошибусь, предположив, что Ваша дочь ответила бы Вам, что темные ангелы — это, на самом деле, демоны, подосланные к людям, чтобы сбивать их с праведного на преступный путь?
Я упрямо молчал, категорически отказываясь даже представлять себе такие слова в устах моей дочери.
— Вы хотите сказать, — подтолкнул я, наконец, разговор в менее чувствительное направление, — что мои представления о том бунте не соответствуют действительности?
— Абсолютно! — горячо уверил он меня. — Ваша дочь рассказала бы Вам точку зрения, распространенную в том мире — нашими оппонентами. Вы сообщили мне версию, также созданную ими и лишь слегка приукрашенную в нашей башне, чтобы не слишком уязвлять ее самолюбие. Вопрос в другом — хотите ли Вы узнать истину?
— Вне всякого сомнения, — решительно объявил я ему — в конце концов, эта истина принадлежала моему течению, и я чувствовал себя в полном праве знать ее.
— Вот и наметился у нас следующий шаг, — отозвался Гений довольным тоном. — Но позволю себе еще немного продолжить с вопросами. Знакомы ли Вы с историей того мира, в котором обретает Ваша дочь? Знаете ли Вы о связи между ним и другими мирами? И уверены ли Вы, что владеете всей информацией — в полном объеме — о своей собственной башне?
— Отвечу на все сразу, — не стал я дожидаться конца его — не исключено, бесконечного — списка вопросов. — Нет, но хотел бы узнать.
— Как видите, путь у нас впереди довольно длинный, — ограничился он констатацией факта. — Обещаю проявить на нем не меньшую деликатность, чем Вы в свое время — и чтобы даже этот первый его участок не показался Вам безрезультатным, скажу пару слов о Ваших сегодняшних собеседниках. Вы совершенно правы — Ваш глава всего лишь терпит их в нашей башне, но они облечены моим полным и безграничным доверием. Они действительно частенько отсутствуют, но всякий раз выполняя определенные миссии — порученные им мной миссии. И уверяю Вас, за крайне продолжительное время они еще ни разу не подвели меня.
— Я приму это к сведению, — пообещал я ему.
— Сделайте милость! — не остался он в долгу любезности. — И последнее — хочу обратиться к Вам с личной просьбой. В отношении Вашего сегодняшнего решения. Скажу прямо — по существу я разделяю Ваше отношение к нашим оппонентам, но я не вижу их как единое целое. И надеюсь убедить Вас, что таковым не является и наша башня — и до тех пор прошу Вас отложить составление окончательного мнения о наших соратниках. А, вот мы и дошли — удивительно, как быстро летит время в задушевной беседе!
Он бросил последнюю фразу куда-то в сторону, и глянув туда же, я только головой покрутил — шагах в пятидесяти между деревьями виднелся офис. Заговорив мне зубы, Гений просто не оставил мне выбора — не зная, как пройти Путь, вернуться в нашу цитадель я уже не мог.